В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Онемение в ногах и прочих частях тела почти сразу прошло, Евгения выбралась из жгучих зарослей так проворно, словно те обладали молодильным эффектом почище сказочных яблочек.
– Да что ж такое… да перестань ты ржать! Почему у нас ребенок до сих пор в обмороке?! Ты его головой об землю не ударял?
– Не до сих пор, а снова. Мы пока летели, он один раз глаза открывал, посмотрел на меня и снова отключился, – постепенно успокаиваясь, отчитался Матвей. – Скоро оклемается, не переживай.
– У-у-у, харя зубастая, напугал дите, – проворчала женщина больше для порядка и самоуспокоения.
Она села возле Вика на траву, проверив ту на наличие кусачести, переложила мальчишку так, чтобы его голова оказалась у нее на коленях и требовательно уставилась на соседа. Мол, все, я свое женское дело сделала, сижу с ребенком, тебя простимулировала. Шагай, обеспечивай нам безопасность и комфорт!
– И как я тебе воду должен искать? На нюх или на слух? – Покачав головой, Матвей все-таки направился куда-то влево, причем довольно уверенно.
– Хоть на вкус, – себе под нос хмыкнула Евгения. – Меня больше интересует, в чем ты ее принесешь…
Впрочем, в способностях и смекалке соседа она ничуть не сомневалась. И угадала.
Все произошло одновременно. На ее коленях завозился и хныкнул Вик, а из кустов высунулась драконья морда, потом вылез и весь дракон. Мокрый и довольный, как гусь в луже.
Дотопав до Евгении, он встал с видом примерной лошадки и даже чуть наклонился, явно намекая, что на него надо залезть.
– Итицкая сила! Куда опять?! Я только с тебя слезла! Ох, грехи наши… – Она попыталась встать, одновременно поднимая мальчишку.
Вик выбрал именно этот момент, чтобы открыть глаза. И сразу же их вытаращил, потому что дракон явно хотел помочь и для этого придвинулся вплотную, приоткрыв пасть. Мол, клади сюда, сам донесу.
– А-а-а! – выкрикнул пацан и снова обмяк. Эхо его вопля пошло гулять среди деревьев, напугав какую-то ночную птицу.
– Бф-ф-ф! – снисходительно фыркнул Матвей и подцепил мальчишку зубами за одежду.
"– Не дракон, а клоун, – пыхтела женщина, смирившись со своей судьбой и карабкаясь обратно к его рогам. – Ай! Дурак! Не прыгай, ты что, лягушка?! Да тьфу на тебя! Ну, Матвей, погоди!
Дракон изобразил ржание лошади с кляпом во рту и в очередной раз прыгнул через кусты. Зверюга была в подозрительно хорошем настроении.
