В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Она не доктор… вдруг пацану что-то важное повредили в организме?
– Госпожа Женевьева…
– Можешь называть меня тетя Женя, – на радостях разрешила Евгения. – Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?
– Не болит, – Вик, держась обеими руками за виски, попытался сесть. – А где?.. Где мы?
– Понятия не имею. Где-то в лесу, – пожала плечами Евгения. – Ждем, пока рассветет, чтобы определиться.
– А…
– А дядя Матвей пошел искать нам что-нибудь поесть. Точнее, полетел.
– Дядя Матвей?!
– Да. Так зовут нашего дракона. Вернется – познакомитесь официально.
– Я не падал! – моментально возмутился пацан, настороженно оглядываясь. – Это не от страха! Я…
– Да, ты не испугался ни капли, – быстро согласилась Евгения, обнимая мальчишку за плечи. – Ты очень храбрый и благородный, настоящий рыцарь, не то что эти шпр… твои бывшие собратья по Ордену.
Вик только сопел, слушая ее увещевания. И Евгения старалась дальше:
– Спасибо, что защитил меня. Это я очень испугалась стражника.
– Не бойтесь, госпожа… тетя Женя, я вас не брошу, – пробурчал мальчишка. И расслабился, прилег обратно. – Только чуть-чуть отдохну и защищу… защитю… победю всех.
– И защитишь, и победишь, – согласилась Евгения, – только поспи сначала.
И сама прилегла рядом. Потому как неизвестно, сколько там Матвей будет охотиться и кого поймает…
Разбудили ее солнечные лучи и щекотная муха, которая упорно топала по лицу и не улетала, даже когда от нее отмахивались ладонью.
В очередной раз шлепнув себя по носу, Евгения рассердилась и открыла глаза:
– Я так и знала!
Матвей, который щекотал ее соломинкой, радостно заулыбался. Он был замотан в плащ, явно одолженный ему Виком, и доволен как удав:
– Ты такая милая, когда спишь. Молчишь, посапываешь. Так что решил разбудить, а то привыкну. Можешь идти готовить еду, мясо я принес.
– Я тебе привыкну! – на всякий случай пообещала Евгения и села, оглядываясь. – Дите где?
– Где-то в лесу, – Матвей пожал плечами.
"– И ты его одного отпустил?! – Расстеленная на траве юбка была хозяйственно свернута и завязана узлом. Мало ли, припасы полезные попадутся, придется с собой забирать. – Ладно… где там твой олень? Ой… а чего он такой странный? Его точно можно есть? Хотя… после дракона нас уже ничем не отравить, я думаю.
– Я еще одного такого съел, если тебя это успокоит, – ухмыльнулся Матвей.
