В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Низинные после железных людей пуганые… А он сюда побежал! – не слишком вразумительно, хотя излишне эмоционально поведала девушка.
Остальные согласно загудели. Затрясли светлыми косичками и принялись стрелять глазами в Лоренца.
– Понятно, что ничего не понятно, – сделала вывод Евгения. Посмотрела в сторону увлеченно беседующего с шаманом Матвея, поняла, что, как всегда, от мужчины помощи в воспитательном вопросе не дождешься, и приступила к деталям: – Начнем с соседней деревни. Что за деревня, как далеко? Вы туда тоже в таком виде бегаете? Отвечай вот ты.
– Ромашка, – послушно кивнула голубоглазка с чуть более темными косами. – Соседняя деревня в трех днях пути через горы. Только у них Великий уснул, а Величайший не пришел. Плохо они живут, бедно, мало детей родится. Красивых мужей почти нет.
– Угу. А те, что есть, сами к вам в гости не ходят?
– Как это? – хором удивились девушки. – К нам нельзя!
– Ох, итицкая сила, – вздохнула женщина. – Какой-то патриархат наизнанку.
– Так воровать удобнее! – моргнула Ольха. – Заманишь в кусты, а там… мешок на голову и бегом, чтоб родственники не догнали!
– В смысле мешок? – озадачилась Евгения. – А потом бегом. С парнем на спине, что ли? Как? Он же тяжелый! И брыкается. И вряд ли молчит.
Тут неожиданно со стороны Лоренца послышался смешок. Еще один. И через пару секунд парень уже хохотал, зажимая себе рот обеими ладонями и мотая головой, словно одуванчик на ветру.
– Они… они… по вашему методу, госпожа, – еле выдавил он сквозь смех. – Ошеломлением берут.
– Как это? – продолжила недоумевать Евгения.
– Ну… – Лоренц неожиданно жарко покраснел и потупился. – Как тогда в пещере… с купальней!
– Но-но! – опомнилась Евгения и поджала губы в строгой гримасе. – Это была стратегическая необходимость, а не ваши глупости. Но принцип я поняла. И дальше что?
– Не знаю, – признался Лоренц.
"Глава 28
– Да все просто, – пояснила наконец Ромашка, переглянувшись с подружками. – По одному же воруем. Сначала поцелуй, потом мешок на голову. И он сам бежит, куда ведешь. А остальные следы путают или погоню отвлекают.
– Ага…
– Тут еще надо угадать, чтобы потом не загулял, – поделилась вдруг третья девушка. – Мы долго из кустов высматриваем, себя показываем, ждем, на какую клюнет.
