В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Иногда по несколько дней пасешь его, пасешь… а он возьмет и на другую поведется! Эх… Ну ничего. Это трехногую жабу найти трудно. А симпатичных парней полная долина!
– Так, погоди… долина или соседняя деревня? – встрепенулась Евгения.
– В соседней деревне же мужчин мало, – напомнила Ольха. – Приходится с гор спускаться. Но там у них все по-другому. Дикари…
Евгения собрала все силы, чтобы не начать ржать. Вот уж точно… Европейцы называли китайцев желтыми дикарями, а китайцы их – длинноносыми варварами. Всяк кулик свое болото хвалит.
– И что, у дикарей как-то по-особенному устроена кража мужей?
– Меня зовут Малинка, – подняла руку третья девушка. – Они почему-то пытаются нас украсть. А когда мы их крадем – вырываются и на помощь зовут. Еще и сбежать потом из деревни пытаются!
– Понятно, – глубокомысленно кивнула женщина и посмотрела на Лоренца. – А тебя, значит, дядька Гром берег… для кого? Я вроде бы разрешила ему тебя… хм, женить. – Слово «использовать», которое употребил шаман, Евгения не стала произносить вслух.
– Дядька Гром хороший, – вздохнул Лоренц. – Но строгий. Его жена еще давно родами померла, а до этого он ей одних сыновей дарил. Их всех забрали в другие деревни, в мужья дочерям говорящих и в ученики. Вот дядька и решил, что я с ним остаться должен. Учиться на говорящего, а жену он мне сам подберет. Из тех, что согласны будут в его дом хозяйкой пойти.
– А ты сам согласен остаться?
Этот вопрос был важным. Понятно, что Евгения не горела желанием отпускать рыцаря, который может прямиком поскакать к своим в орден и наболтать им чего лишнего.
– Сначала убежать хотел, – вздохнул Лоренц и погладил прильнувшего к нему Вика по лохматой голове. – Непривычно. И к брату рвался. А теперь передумал. Кто нас там ждет? За потерянный доспех меня свинопасом назначат, долг отрабатывать. И брату посвящения не дадут, – парень тяжко вздохнул, – пока весь долг не вернем.
– Погоди, но твои латы консер… рыцари собрали и увезли обратно в замок, в оружейную! – припомнила Евгения. – За что отрабатывать?
– А это без разницы, – махнул рукой Лоренц. – Я их потерял? Потерял. Значит, надо отработать.
– Вот жулики! Сами тебя тут бросили, даже искать не стали, а ты им еще и должен останешься?
– Такие в Ордене правила, госпожа, – пожал плечами парень. И улыбнулся.
