В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Она помнила, с каким аппетитом Матвей лопал жареного дракона, и справедливо полагала, что человеческая порция отныне не про него. – Руки! Мыли?
– Меня теперь никакая зараза не возьмет, кроме рыцарской сетки, – отмахнулся мужчина и потянулся к тазику.
– А ну, отставить антисанитарию! – зашипела на него Евгения, возвращая тазик Брусничке. – Ты ж пример подаешь, и не только взрослым, но и детям! Быстро собрал весь электорат и шагом марш к ручью, лапы отстирывать! Золу замоченную возьмите, вон, в плошке. Мыла тут не варят.
– Опять включила училку? – тоже тихо зашептал Матвей, смирившись, что тазика ему не видать. – Голодный, уставший, а мне вместо еды – золы замоченной?! За что?!
– За чешую и авторитет, – ехидно отозвалась Евгения. Она уже на глазок прикинула количество голодного народа и удовлетворенно вздохнула. По две добавки каждому хватит, даже если Матвей начнет лопать шурпу ведрами. Но это на обед. А на ужин придется что-то придумывать…
Глава 32
– В деревню у леса только вместе, – решительно постановила Евгения, забирая у Матвея пустую миску.
В этой деревушке между горами и лесом как раз и проходил основной товарно-денежный обмен между горцами, долинцами и «низинниками».
Что примечательно, ни в долине, ни в низине драконопоклонники девственниц никогда не воровали. Они вообще старались рядом с домом не «охотиться», иначе им бы никакой дракон не помог. За добычей ходили дня на три-четыре пути от гор, и там старались ухватить «ничейных» теток, шастающих по дорогам без сопровождения.
А вот женихов, кстати, могли и увести, но, поскольку их никто не жрал, местные смотрели на это дело снисходительно. Опять же, за столько лет горцы с ближними соседями стали уже почти роднёй.
– Мне по хозяйству много чего нужно, а шкуру дракона вы вроде не всю раздербанили, – продолжила рассуждать Евгения. – Как думаешь, на чешую что-то получится выменять? И не закатывай глаза, кто у нас тут мужчина-добытчик? Актуальный курс дракона к еде ты должен знать, а мое дело – приготовить тех, кто к нам с мечом придет.
– Тефлонцы в собственном соку, главное – не пережарить, – ухмыльнулся Матвей и тут же пнул локтем пристроившегося рядом шамана: – Что там с курсом? Почем сейчас чешуя?
– Это дело непростое, – закряхтел Гром, почесывая бороду и с легкой опаской косясь на «хозяйку». Лекцию о гигиене он уже прослушал вместе со всеми. Со всеми вместе же и ужаснулся.
А потом пожаловался дракону, что «голос» у него очень злой.
