В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Чуть-чуть нормального мыла – пока собственное не сварено. Закваску для сыров… Не только же для себя! И все.
Украшения, роскошные парчовые отрезы, дорогая золоченая кожа на сапоги – все осталось в обозе господина Тарта. Как говорится – не до жиру, быть бы живу. Лучше еще одну хорошую козу заказать, из породы особенно молочных.
Часть оплаты они погасили когтями прежнего дракона. Еще часть – левым нижним клыком. Больше продавать за один раз Гром отсоветовал. Отозвал в сторонку и пустился в объяснения, которые на современный земной язык переводились одной фразой: не надо демпинговать и сбивать спрос на дефицитный товар.
Узнав, что еще часть товаров Матвей подрядился оплатить гужевыми перевозками, бедолага чуть не упал в обморок и минут десять стучал своей колотушкой по камням в стороне от торга. Потом успокоился, вернулся и вцепился в торговца, требуя либо снизить количество тюков, либо засчитать эту работу в счет всего долга.
Господин Тарт стоял насмерть. Евгения, оставив грузовые заботы на Матвея, с большим удовольствием отсмотрела представление «кто кому бороду раньше выщиплет».
Самое удивительное – это то, что оба исполнителя, наоравшись всласть, расстались вполне довольные друг другом. Гром – тем, что все же подвинул торговца, пусть и ненамного. А Тарт – тем, что, вопреки усилиям шамана, все равно остался в прибыли.
– Развели, как коалу, – горестно бухтел шаман, при этом с явным удовольствием любуясь на старающуюся замаскироваться за другими рабами синюю мелочь.
– Как кого?! – хором поразились Матвей и Евгения.
– Серый такой, ушастый зверь, милый, но тупой… как камень! – Гром демонстративно постучал колотушкой по первому подвернувшемуся выступу. – Ладно. Хусинца зато добыли. Хорошо. – И, выстроив рабов, повел их в деревню.
Белые караванщики тоже собрали свои манатки, включая список заказов, и отправились вниз по ущелью.
Гужевые перевозки планировались через несколько дней – когда господин Тарт довезет кое-что по мелочи и подготовит товар для переправки в неведомые страны к «диким и неразумным» синим людям.
Вот только не зря Гром при виде Усяня так расцвел. Скорее всего, торгующие с захребетными просто путают общественность, отваживая конкурентов.
Евгения еще повздыхала, мысленно сетуя на дороговизну, а потом задумчиво почесала бровь:
– Коалы у них тут… Хусинцы синие. Может, еще и эвкалипты есть? Ты, случайно, кенгуру не заметил, пока за кабаленями летал? Или слонопотама какого. Я уже ничему не удивлюсь.
