В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Что есть?
– Так, мужики…
Смирившись, что его егоза сейчас скупит весь караван, включая ткани, швей, сапожников… и вообще всех, кто попадется на ее пути, Матвей принялся разглядывать кандидатов в строители стены и светлого будущего некоторых из местных девиц.
Евгения в это время откопала в мешке у торговцев нечто, действительно похожее на картошку, только фиолетовое и длинное, как японская редька. И подвисла. Оно – не оно? Может, вообще батат какой-нибудь?
Оглядевшись, она решительно направилась к кучке караванщиков, переговорила, вычленила наиболее разбирающегося и принялась дотошно выспрашивать: как эта неведомая хня растет, как почкуется, сколько клубней с одного куста, надо ли удобрять и подойдет ли для этого дела драконий навоз.
Мужчина, ошалев от ее напора, покорно делился премудростями местного сельского хозяйства. А Евгения довольно потирала руки. Оглядываясь на деревню и долину вплоть до драконьей пещеры, она уже видела стройные ряды грядок, террас, клумб и теплиц. Голодать драконопоклонники не будут больше никогда.
– Выбрал! – Матвей осторожно вернул Евгению в реальность, приобняв сзади и поцеловав в плечо. Не иначе как почуял размах и масштабы аграрных планов и решил притормозить заранее. До того, как в воображении его женщины даже несчастные тефлонцы начнут пахать на своих лошадях от гор и до… обеда. Потому как реализовывать все эти фантазии придется именно ему.
– Хм. Кого отобрал-то? Всех? – Евгения отвлеклась от фиолетовой картошки, придирчиво осмотрела семерых «рабов» и с подозрением уставилась на явственно выделяющийся «брак»: – Это кто такой мелкий? В очереди его не стояло.
– Очень хороший специалист, редкий, – поспешил объясниться вездесущий Тарт. – Из тех, что за хребтом водятся. Они там все синие. Читать-писать-считать умеет! Говорит на трех языках!
Евгения сначала удивилась, потому что совсем недавно этот же толстячок радостно щебетал о захребетных дикарях, красивых, но глупых. Потом вспомнила историю, арапа Петра Великого.
– Дорого стоит, очень дорого, – продолжил расхваливать синенького Тарт, – но я вам как своим сделаю хорошую скидку.
