В этой глухой деревне у озера жила простая женщина, но дракон ее жизнь перехитрил. Открытый небесами склон саранчами ломился под солнечным светом, а она готовилась к последней поросле клубники — и в этот момент она отчетливо почувствовала на себе взгляд дракона. Круглое зеркало природы утонуло во взгляде чудовища. Воздух вокруг сгустился, словно стеклянная кружка надежды....
— Привет, Тиваль! Вернулся?
— Привет, Эста!
— А кто это с тобой?
— Познакомься, это Суна. Если ей у нас понравится, останется тут помогать.
— Привет, Суна. — Парень отвесил мне изящный поклон.
Я настолько растерялась, что в ответ машинально присела в книксене и произнесла:
— Доброго дня, лорд Эста!
— О, сразу лорда распознала, слышал?! — усмехнулся зеленоглазый.
— А говорила, что из деревни… — удивился Тиваль.
Я смутилась.
Гремевшая кастрюлями на кухне Оласа оказалась напором и наскоком Батьке под стать — меня с порога закрутили, завертели, рассматривая, ощупывая и расспрашивая.
— Ну, всё, я пошёл, — попятился к двери Тиваль. — Если что, найдёшь меня внизу, как раз под твоей комнатой. А если там нет, значит, я на стрельбище или в конюшне.
— Постой-ка! — окликнула уже почти смывшегося Тиваля Оласа. — Раз зашёл, натаскай-ка дров, а то кончаются! Да, и вода тоже нужна!
Я отвернулась, пряча улыбку. Эх, бедный Тиваль, не успел удрать — припахали!
Но вообще огневолосая Оласа приглянулась мне с первого взгляда — очень живая, симпатичная, круглолицая, с тёмными, почти чёрными глазищами.
— Я закончила! — доложила о почищенной морковке.
— Молодец! Теперь порежь соломкой, это в маринад для рыбы.
Потом я чистила полведра неизбежной картошки впрок, к завтраку, затем, хлюпая носом, резала лук, после потрошила рыбу, попутно приглядывая за варящимся рисом… Для меня главным было, что всё это можно было делать, сидя на табуретке, а не на неудобной тряской конской спине — поясница и бёдра продолжали ныть, протестуя против непривычного способа передвижения."
"Вернулся Тиваль — сначала с дровами, затем с вёдрами… Последние поставил у самого порога, подмигнул мне и, пока Оласа не засекла, отступил на цыпочках и беззвучно растаял в полумраке коридора.
— Ну, всё! Ужин готов, а на завтрак картошку с тушёным мясом сделаем. — Оласа удовлетворённо вытерла покрасневшие ладони о фартук. — Вовремя ты приехала, у Марлины сегодня живот прихватило, ей полежать нужно. А я одна закрутилась с этой ордой проглотов… Сейчас на стол накроем, и можно отдыхать.
— А посуду потом мыть? — удивилась я.
— Это уж сами парни. С парой тарелок каждый справится.
