В этой глухой деревне у озера жила простая женщина, но дракон ее жизнь перехитрил. Открытый небесами склон саранчами ломился под солнечным светом, а она готовилась к последней поросле клубники — и в этот момент она отчетливо почувствовала на себе взгляд дракона. Круглое зеркало природы утонуло во взгляде чудовища. Воздух вокруг сгустился, словно стеклянная кружка надежды....
Аккуратно, тряпкой, промыла рану под волосами надо лбом. Намазала края мазью и забинтовала голову. И занялась рукой. Та уже опухла в локте. Ох, вот тут я совсем не мастер, как бы он после моего лечения калекой не остался. Знаю только, что суставы выше и ниже повреждения обычно стараются зафиксировать неподвижно, что руку надо согнуть в локте под прямым углом и что лучше, если пальцы полусогнуты. Сейчас накапаю бедняге в рот отвар крапивы и начну мастерить лубок.
Спасло нас обоих то, что парень очнулся. А то бы я намотала…
Застонал, распахнул глаза — и попытался дёрнуться прочь от нависшей над ним меня.
— Где… я?..
— Ты под обвал попал, я тебя откопала и к себе приволокла.
— К себе? — попытался повернуть голову и застонал снова.
— Убежище у меня тут. Слушай, ты весь битый и ломаный. Пока снова не отключился, скажи, для чего твоя мазь и знаешь ли ты, как фиксировать переломы?
Ну да, нас тут только двое.
— Что сломано?
— А ты не чувствуешь?
— Нет. — В первый раз улыбнулся, светло, белозубо: — Всё болит. Да, мазь от ссадин и порезов.
— Тогда слушай. На рёбрах синяки со ссадинами. Может, что-то и сломано, не знаю. Я их туго забинтовала.
— Ага, теперь понятно, почему дышать не могу. Но сделала правильно.
— По темечку тебя камнем приложило. Кожу рассекло, ты весь в крови был. Я промыла, края раны твоей мазью смазала, забинтовала.
— Пойдёт. Ещё?
— Ещё рука и нога. Как сапог снять — не знаю. Нога опухла. И локоть тоже.
— Сапог жалко… другого нету.
Тоже, что ль, заблудился в этих дивных местах? Спрошу позже.
— Знаешь, попробуй стянуть, я потерплю, — продолжил парень.
Сомневаюсь я что-то…
— Скажи сначала, что с твоей рукой делать?
— А что с ней? Подожди, сейчас посмотрю, — напрягся, пытаясь приподняться и дотянуться здоровой конечностью до больной.
— Погоди, сейчас поддержу тебя за плечи, — чуть-чуть запоздало сообразила я.
Если он в целительстве разбирается, это хорошо. Одним калекой в перспективе меньше.
Я смотрела, как он, прикрыв глаза, легко водит кончиками пальцев по исцарапанной коже. Будто видит пальцами.
— Лучевую кость сломал. Но это быстро срастётся. — Повернул голову ко мне: — Ты лубок мастерила? Правильно.
