В кабинете СМИ я выглядела подчеркнуто спокойной — все знали, что это видимо, самое важное интервью в своей карьере. Но внутри меня каждый раз теснила неуверенность. Атмосфера здесь была наполнена тревогой и ожиданием: люди ждали неожиданных ответов, которые могли перевернуть всю мою жизнь....
И на следующий день мы с Любовью Антоновной отправились гулять по городу, а заодно купить подарки близким и друзьям. Объехали несколько торговых центров, обошли огромное множество магазинов, посидели в кафе, ужасно устали, но время провели отлично. С Любовью Антоновной мне было легко общаться. Особенно когда рядом не было чужих глаз и ушей. Мы говорили обо всем, практически без обиняков, я могла ей признаться даже в том, в чем не могла признаться маме. Перед мамой почему-то становилось неловко, а вот Любовь Антоновна отлично знала своего старшего сына, и готова была выслушать и дать хороший совет.
– Я не умею с ним общаться, – честно призналась я Любовь Антоновне. – Поэтому свожу наше общение к минимуму. Я понимаю, что, наверное, обижаю вас этими словами…
– Не обижаешь, – вздохнула она. – И Роме жаловаться грех, он сам в своей жизни навел бардак.
Я моргнула, раз, другой.
– Он что, вам жаловался? – Любовь Антоновна, по всей видимости, поняла, что сказала лишнего, замолкла, не зная, что сказать, а у меня вырвался нервный смех. – Как замечательно. Он на меня жалуется!
– Настя, не реагируй так, – в конце концов, проговорила она. – Ну, подумай сама, кому ещё ему пожаловаться? Я его мать, мы не так часто видимся. Ему хочется выговориться.
– Он в депутаты метит, – не удержалась я от сарказма. – Вот выйдет на трибуну, и пусть жалуется!
Любовь Антоновна попыталась скрыть улыбку.
– Блажь это всё. Не нужен ему этот депутатский мандат, даже отец ему это сказал. Это всё от тоски.
– От тоски?
– Конечно, – уверенно кивнула она. – Подумай сама, как бы Рома не крутился, как бы не старался, все его старания никто, по сути, не ценит. Что есть у него жена, что нет. Семьи-то как таковой нет, поддержки нет. – Любовь Антоновна печально вздохнула. – Я ему об этом и сказала.
– Он сам в этом виноват, – буркнула я, отламывая ложечкой пирожное.
– А разве с этим кто-то спорит? Но вспомни, когда в его жизни была ты, полноценно была, он же был спокойнее, он был занят тобой. – Любовь Антоновна встретила мой взгляд, и вынужденно кивнула. – Конечно, он стремился вперед, но масштабные планы о покорении мира его не посещали. А желание заполучить депутатский мандат… я считаю, это всё от тоски.
– По мне?
– И по тебе тоже. А, вообще, по нормальному человеческому образу жизни.
