В кабинете СМИ я выглядела подчеркнуто спокойной — все знали, что это видимо, самое важное интервью в своей карьере. Но внутри меня каждый раз теснила неуверенность. Атмосфера здесь была наполнена тревогой и ожиданием: люди ждали неожиданных ответов, которые могли перевернуть всю мою жизнь....
– Дай мне адрес, я сама к ней съезжу.
– Вот ещё!
– Рома, я всё равно узнаю! Я позвоню Пете, думаю, он мне адрес даст.
– Пете? – едва ли не выплюнул это имя Федотов. – Причем тут этот Петя? Из-за этого Пети у нас в обозримом будущем десяток судебных тяжб!
– Если быть честными, то совсем не из-за него. И ты прекрасно это знаешь. Так что, адрес дашь?
Федотов пытал меня осуждающим взглядом. Затем сказал:
– Я пойду с тобой.
– Вот уж нет! – воскликнула я, отказываясь от столь заманчивой перспективы. – Ты ещё юриста с собой прихвати.
– И прихватил бы. Ты просто не знаешь людей, Настя!..
– А ты знаешь? – фыркнула я. – Когда ты в последний раз общался с людьми? Не через свою службу безопасности, юридический отдел или специалиста по связям с общественностью? Ах да, я забыла представителя твоего предвыборного штаба! – Я махнула на него рукой. – Федотов, прекрати. Ты же понимаешь, что только больше меня злишь.
– Выпороть бы тебя.
Я мило улыбнулась.
– Права не имеешь. Так что, адрес дашь, или мне позвонить Пете?
– Как ты можешь называть его по имени? После всего?"
"– А как мне его называть?
– Бульдожкой репортерской, – презрительно оповестил Роман Юрьевич.
Обсуждать я и не стала. Ромка с кухни вышел, а я подошла к окну, понимая, что мне совсем не хочется возвращаться в гостиную, к родственникам. Уж лучше побуду на кухне, в одиночестве.
О своём намерении встретиться с Анной Загубовой, «той самой девкой», дома я, конечно, никому не сообщила.
Как оказалось, Анна Загубова, начинающая актриса, не бесталанная, как считалось, проживала в обычной блочной девятиэтажке в Реутове, практически на окраине Москвы.
