Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
— Дремучий случай, — простонал я и плюхнулся на кровать, — что творится-то!"
"Но, черт возьми, я не знаю эту женщину! Сазан, что, совсем с головой не дружит? Он похитил совершенно постороннего ребенка, чтобы вытащить из меня деньги. Не может такого быть. Даже несмотря на то, что я в его глазах 'само благородство', все равно не логично. Я не знаю этого ребенка, у моих знакомых нет детей!
Черт голову сломит с этими призраками. Можно подумать, проблем нет, а тут еще Сазан. Тьфу!
Кто-то завозился ключом в замке.
Я даже не вышел — вылетел! — в прихожую.
Слава богу, это были Дима и Оксана. Улыбающиеся, довольные жизнью, с кучей пакетов. Светятся как лампочки, прямо беги и надевай абажуры. Издеваются они, что ли? У меня такими темпами точно скоро будет нервный срыв. Истерика с криками и погромом — это точно. Все задались целью свести меня с ума.
Так, спокойно. Я взял себя в руки и остался просто угрюмым.
— Что случилось? — спросил Березин, увидев мою кислую физиономию.
— Если б я знал, — буркнул я. — Сазан объявился.
Дима нахмурился.
— Это новоиспеченный главарь банды? — на всякий случай уточнил он.
— Он самый! Деградат!
— Не ругайся, — попросила Оксана, — Давайте попьем чай, и ты нам все расскажешь? Хорошо?
— Хорошо, — пробурчал я.
Хотя мне совсем не хотелось чая, единственное, что принесло бы мне сейчас удовольствие, это призрак Сазана, а еще лучше его изувеченный труп.
* * *Я рассказал Диме и Оксане все, что произошло, пока их не было: про странного призрака и про звонок Сазана, а так же о подозрении, что эти два обстоятельства во что бы то ни стало связаны.
— И он не сказал, чей это ребенок? — уточнила Оксана, задумчиво вертя в руках чайную ложечку.
— Нет, говорю же, — я стукнул кулаком по столу. — Я понятия не имею, что взбрело в голову этому борову. Он больной! — и добавил уже тише: — Дремучий случай.
Мы уже несколько часов сидели на кухне, чай в чашках давно остыл, но никто по-прежнему не мог понять, что же происходит. Чертовщина какая-то.
