Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Мне показалось, что я ослышался. Даже не так, что я оглох, выжил из ума, и у меня начались галлюцинации.
— Чего-чего? — обалдел я. — Мох говорит — что? Я сделал — что?
— Сдал нас, — повторил Игаев и повернулся к Мохову: — Братан, повтори.
— Да уж, повтори! — взвился я. — Давай, смотри на меня и объясни, кому это я вас сдал?
У Мохова испуганно забегали глаза, и он нервно облизал пересохшие губы, но все же заговорил:
— Это… я и говорю… Змей сегодня все выложил нашему учителю. Рассказал, кто такие банда Змея… Вот.
Это его 'вот' меня добило и, сам не знаю почему, я просто начал смеяться. Наверно, этот смех был скорее истерическим, но я никак не мог сдержаться. Совсем дураки или прикидываются? Я бы их сдал! Ну конечно, сидел я дома, сидел, а потом вдруг подумал: 'Чего это я дома сижу, лучше в тюрягу сяду'. Так что ли?
Отсмеявшись, я выпрямился, поднял голову и, обведя взглядом всю компанию, четко и с расстановкой произнес:
— Я… никого… не… сдавал…
— Зачем Моху врать? — Сазан равнодушно пожал плечами и сам себе ответил: — Не зачем.
Остальные молчали. Все стало ясно: меня порешили, вынесли приговор. Просто так с главарями банд не прощаются, таких, как я, не смещают, с ними кончают. И у них получится: восемь на одного. И убегать я не стану. Во-первых, догонят, а во-вторых, гордости у меня больше, чем чувства самосохранения.
— Значит, зоветесь теперь бандой Сазана? — спокойно поинтересовался я.
— Выходит, так, — его улыбочка полоснула меня, как нож. Все смотрели на меня и, видимо, мысленно прощались.
'Какой прекрасный день! Какой прекрасный пень! И песенка моя…' — запел в голове мышонок из старого советского мультфильма.
Не видя для себя никакой альтернативы, я без замаха ударил Сазана по квадратной челюсти.
И понеслось.
Вы когда-нибудь дрались с восьмерыми, трое из которых по комплекции в два раза больше вас? Нет? И не пробуйте. Точно помню, что разбил Сазану нос… За себя мне стыдиться нечего, я хорошо дрался, я бы смог уложить двоих, даже троих, но не восьмерых, я же не Супермен…
Помню хруст ломаемых ребер.
Помню как упал на мокрую землю… Помню удары тяжелых ботинок по почкам… Помню чей-то голос (но не помню чей): 'Кончай его, Ига, ты в этом лучший'.
А ведь Иге я верил больше остальных, я был в нем уверен. 'Пацаны против меня не пойдут', - так, кажется, я думал всего лишь какой-то час назад. Теперь я понял, что ошибался, понял, задыхаясь на земле и захлебываясь собственной кровью.
