Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
— Про Вадима? — ну тут-то все было просто, по правде говоря, меня вообще удивило возникновение подобного вопроса. — Я прогнал его, потому что люди не меняются. Сейчас ему стыдно, он полон сил начать новую жизнь, ему даже передо мной стыдно. Но он совершенно забыл, что и при маме терпеть меня не мог. Мы друг для друга ничего не значим, и, слава богу, это взаимно. Сейчас мы расстались на хорошей ноте, а если продолжили общение, все вернулось бы на круги своя, с ненавистью и взаимными претензиями. Я действительно рад, что он решил изменить свою жизнь к лучшему, но я совру, если скажу, что хочу ему в этом помочь.
Жанна хмыкнула. Очевидно, мои умозаключения были далеки от ее собственных.
Она сидела на койке напротив меня и задумчиво накручивала на палец свой черный локон.
— Ты говоришь, люди не меняются, — сказала она, наконец, и у меня создалось впечатление, что она думала вовсе не о нас с Вадимом, — но ведь твой отчим уже изменился, и готов меняться дальше.
Я пожал плечами:
— Но я-то не изменился.
Кажется, Жанна снова задумалась над моими словами, потому что опять замолчала.
— Жанн, — не выдержал я, — чего ты ходишь вокруг да около? К чему эти вопросы? Что ты вообще здесь делаешь? У тебя же постоянно полно дел, и вот ты появляешься здесь, сидишь и откровенно тянешь время.
— И ничего я не тяну, — надула она губы и отвернулась.
— Жанна! — не отставал я.
— Думаешь, я не устаю? — воскликнула она. — Это тела у меня нет, я не устаю физически, а морально еще как.
— Демоны? — предположил я.
При этом слове Жанна почему-то еще больше насупилась.
— Ну и демоны, само собой, подготавливает своих 'клиентов' к аду. А мы то и дело сталкиваемся с ними. Думаешь, это легко, общаться с этими грубиянами?
Ну, кем-кем, но грубиянами я бы демонов точно не назвал.
И тут меня осенило.
— Из-за Ильи, да?
Я готов был поклясться, что, будь Жанна не полупрозрачным приведением, она бы покраснела.
— И вовсе даже нет!
— Жанн, что у вас с ним за вражда?"
"— Это не имеет значения, — вспыхнула она и испарилась.
У меня создалось впечатление, что ей очень хочется самой поговорить на эту тему.
