Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
— Вам нужно поговорить, — уверенно сказал я. — Хочешь, я могу помочь, Илья придет, если я позову.
— Эх ты, — она взлетела с койки, — Тебе бы со своими чувствами разобраться… Ложись спать, поздно уже. Я рассказа тебе то, что обещала, а теперь мне пора.
Я не успел ничего ответить, а она уже испарилась."
"— До завтра, — прошептал я уже в темноту и послушно улегся на койку.
Мне было, о чем подумать.
18 глава
28 октября
Иногда судьба все же дает нам передышку. И пусть хорошее стечение обстоятельств временно, оно все равно приятно.
Прошло еще три дня. Жанна появлялась ежедневно, но больше не затрагивала тему своей личной жизни, а я не настаивал.
Оксана тоже приходила. Она рассказала, что Дима на удивление быстро идет на поправку, его уже отпустили выздоравливать дома, и чувствует он себя прекрасно.
Я подозревал, что про 'прекрасно' Оксана все-таки преувеличивает, но, во всяком случае, дела у него шли неплохо. Нам всем действительно чертовски повезло.
Один раз меня водили на допрос, где высокий, похожий на жердь следователь пытался втереться мне в доверие и выудить новую информацию.
Потом была очная ставка с Климом. Клим обвинял меня во всех смертных грехах, брызгал слюной и тыкал в меня пальцем. Что ж, надо отдать ему должное, он говорил правду, не привирал и не приписывал мне того, чего не было. Он даже рассказал чистую правду о том, как Сазан решил меня 'убрать' и занять место главаря.
— Сазан хотел власти и обещал больше наживы, — рассказывал он, — кто-то поверил, что Змей предатель, а кто-то, как я, просто согласился, чтобы избежать ненужных проблем. Сазан — здоровый лоб, с ним лучше не враждовать.
Я слушал его, улыбаясь краешком губ, и кивал, когда ловил на себе вопрошающий взгляд следователя.
Потом Клима увели, а я остался со следователем один на один.
— Очная ставка с Сазаном и Мохом меня тоже ждет? — спросил я.
— Если ты имеешь ввиду Александра Мохова, то все обвинения с мальчика сняты, он проходит по делу свидетелем.
Впрочем, я не удивился.
— Сазанов держал его в заложниках вместе с ребенком? — спокойно поинтересовался я. — А то, что он схватил оружие, это состояние аффекта.
Следователь сел напротив меня.
— Нет, это была самооборона, — сказал он, несколько скривившись.
— И оборонялся он от меня?
— Правильно мыслишь, — капитан достал сигареты и закурил прямо в помещении. — Будешь? — он протянул мне пачку.
