Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Все действительно шло по плану!… Пока не раздался крик сзади: 'Всем стоять! Руки за голову!' А потом была страшная неразбериха. Ига прикрыл. Все убежали, а его подстрелили. Неделя в реанимации — и все.
Мох замолчал и опустил голову, прямо как Ига, когда шел по улице.
— А что следствие?
— Ищут. Пока нас не подозревают, никого не нашли и даже не допрашивали. Вот твое исчезновение стало подозрительным. Так что…
— Так что выйду на свет — упекут, — закончил я за него. Вот, называется, и приехали. Докатились…
Он снова кивнул.
— Черт! — я с силой ударил кулаком в стену. — Я же говорил! Говорил…
— Сазан и остальные смотались из города, — в пустоту добавил Мох.
Класс! Свалили на меня и дёру. Теперь все стало еще замечательней. Они там, наверху, что, издеваются? Удавиться мне теперь, что ли?..
Ладно, делать нечего. Нужно взять себя в руки.
Я спрыгнул с подоконника, на котором до этого восседал.
— До встречи, — я приблизился к Моху на опасно близкое для него расстояние. — У меня дела, я ухожу. А ты, — мой карающий перст уперся ему в грудь, прямо в лоб веселому слоненку Думбо, — будешь молчать, как миленький.
Мох стоял, уставившись в пол. И чего он меня так боится? Не соображает, что я, в отличие от Сазана, не идиот и не садист, и даже не буду пытаться его убить? Больше мне делать нечего, как в его крови мараться.
— Понял? — опасно тихо повторил я, продолжая действовать строго в выбранном стиле, поддерживая имидж главаря банды.
— Понял, — сказал Мох, наконец, подняв на меня испуганные глаза.
— Отлично. Тогда удачи, — я развернулся и направился вниз по лестнице."
"Мерзко так сделалось от своей правоты, ведь говорил же я пацанам, что не надо было в тот вечер идти на дело, седьмым чувством знал. А теперь Ига в могиле. Несмотря на то, что он встал на сторону Сазана, несмотря на то, что он своими руками пытался меня убить, несмотря на то, что предал — несмотря на все это мне было его чертовски жаль.
— Змей, — тихо окликнул меня Мох. Я обернулся и очень удивился: лицо Мха из испуганного приняло виноватый вид. — Ромка, ты это… до меня только на следующий день дошло, что тебя того… убили… из-за моих слов…
Я равнодушно смотрел на него, не испытывая ни жалости, ни злости. Никаких эмоций. Он ведь действительно мелкий пакостник.
