Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
— Чего ты ждешь? — спросил я. — Прощения?
Он молчал.
— Там простят, — я пафосно указал на потолок и побежал вниз.
Дверь подъезда хлопнула за спиной.
На улице стало еще холоднее, поднялся ветер, даже природа против меня, осень в этом году выдалась на редкость ранней. Мне вообще как-то расхотелось болтаться по улицам, где меня могут узнать и отправить в милицию. Конечно, стоит сесть и подумать, что делать дальше, может, получится выкрутиться и никуда не уезжать.
И я пошел на кладбище. Захотелось сходить на могилу Иги.
Я всегда считал его своим другом, вот уж от кого я не ждал удара ножом под ребра. Вот, кому я верил… По сути, тогда, очнувшись в избушке кладбищенского охранника, больше всех я ненавидел именно Игаева, мечтал отомстить…
Как там в 'Кавказской пленнице'? Грехи нужно смывать — кровью. В таком случае, Ига свой грех смыл… Какой-то я сентиментальный стал, даже самому противно.
До кладбища я дошел быстро. Шел, прямо как Ига, смотрел себе под ноги, никого не замечая и думал.
Глубоко погруженный в свои невеселые мысли я совсем не заметил, как оказался на месте.
А вот и домик Федора Прохоровича. Зайти, что ли? Я улыбнулся при мысли о старике. Странный, хороший человек, которому я был безмерно благодарен.
Я помялся пару секунд и все-таки решил зайти. Заодно и подскажет, где Пашку похоронили.
Я постучал.
В ответ из домика не раздалось ни звука. Я постучал еще. 'Ну же, — мысленно взмолился я. — Прохорович, не подведи'
— Это Ромка! — на всякий случай крикнул я, вдруг старик туговат на ухо. — Эй!
— Эхе, — наконец раздалось в ответ и Прохорович появился из-за угла. — И все-таки ты больной, — констатировал он, посмотрев на меня. В шестнадцать лет не с девчонками встречаться, а по кладбищам бегать. Мож, ты сектант? — и расхохотался.
Ну и шуточки.
— Я с призраками болтаю, — обиженно напомнил я. — Забыли?
— Ох, какие мы важные, — продолжал веселиться старик. Что ж, хоть у кого-то сегодня хорошее настроение. — Да не дуйся ты. Я на самом деле рад тебя видеть, поправился, гляжу.
— Ага, — кивнул я, — со здоровьем порядок, — я подумал, не поведать ли образованному старику всю историю с Березиным, его мамой и душами умерших, но передумал. Нечего других грузить своей проблемой. Разберемся сами как-нибудь.
