По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям....
Наверху послышалась короткая возня, а следом глухие удары, будто кто-то нанес пару ударов по боксерской груше. В эти мгновения он испытывал противоречивые чувства – радость, потому что майор был жив, и сожаление, потому что ничем не мог ему помочь. И тут из люка вылетело грузное тело, именно вылетело, словно его сбил грузовик на дороге. Перевернувшись в воздухе, Мустафа успел сгруппироваться и приземлился на ноги, но не удержался, упал лицом вниз.
– Взять его, – успел шепотом скомандовать старлей, пока Мустафа совершал воздушное сальто, сам Барханов не сводил глаз с люка, ожидая продолжения.
Но находившийся рядом сержант уже и без команды вскочил, бросаясь к Мустафе, одноглазый, хрипя, поднимался на колени. В два прыжка сержант оказался возле бандита и с ходу врезал ему прикладом по лысой голове. Медлить было нельзя, бандит мог поднять крик. Удар был четким и не слишком сильным. Мустафа, как сноп, рухнул, вновь припечатавшись лицом к бетону. Убедившись, что боевик в глубоком нокауте и, видимо, пробудет в таком состоянии еще долго, сержант быстро прощупал одежду.
«Что там происходит? Где майор? – лихорадочно размышлял Барханов. – Лысый явно его работа. Раз смог освободиться, чего сам не прыгает? Дальше выжидать опасно».
Барханов уже готов был через четверть минуты отдать приказ на штурм самолета, но тут заметил движение наверху. Автомат и так был нацелен прямо на люк, палец Барханова плотно прилег к спусковому крючку. Из распахнутого люка выглянул Лавров, дал несколько условных знаков и исчез.
Старлей уже прикидывал, успеет ли справиться силами своих людей, или же придется воспользоваться подкреплением из десантников, изображавших группу, готовую сложить оружие, как прямо над его головой зазвучал голос его командира, усиленный мегафоном.
– Я майор Лавров! Приказываю всем сложить оружие! Боеприпасы отстегнуть и положить отдельно.
Группа десантников, стоявшая на летном поле, растянулась в цепочку. Бойцы неторопливо разоружались.
«Сейчас кто-нибудь из салона выглянет, а я в тамбуре один…» – майор продолжал кричать в мегафон и подавать знаки Барханову.
– Повторяю! Всем сложить оружие…
Старлей уже взбирался на плечи своих бойцов, еще двое были готовы последовать за ним.
