По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям....
– Дима, Миша, слушайте меня внимательно, – зашептал подполковник, у него в голове созрел план.
* * *К самолетному люку, отгороженному от обоих салонов тяжелыми плотными шторами, подошли все трое: Мустафа, майор Лавров и охранник в камуфляже, – остановились. Одноглазый повернулся к майору лицом и уже хотел было приказать ему открыть люк, но рассудил:
«Откроет и сиганет вниз. Теперь его здесь ничего не держит. Русская баба в салоне не в счет, не станет он из-за нее одной сдавать отряд. Если сможет уйти, нас через пятнадцать минут перебьют».
Еще раз внимательно посмотрев на Лаврова, Мустафа бросил пару слов охраннику. Тот, кивнув, упер ствол «АК» прямо в позвоночник спецназовца. Только после этого сам Мустафа принялся возиться с рычагом запора.
Андрей чувствовал, как охранник дышит ему в затылок, как нервно подрагивает ствол автомата.
«Испугались, что выскочу. А охранник слишком напряжен, еще чего доброго выстрелит».
Мустафа не подозревал, что значит для командира спецназа эта самая «русская баба».
«Вырубать их надо быстро, чтобы пикнуть не успели. Ну, допустим, вытолкну я сейчас наружу этого одноглазого орангутанга, второй меня сразу прихлопнет – палец держит на спусковом крючке, а нажать – дело секундное. Уйти с линии огня и обезвредить противника голыми руками не успею. Если бы хоть секунду выиграть».
Наконец Мустафа справился с запором. Люк съехал в сторону. В салон ворвался свежий воздух. Охранник тронул плечо Лаврова, подсказывая, чтобы стал в проеме.
«Рука правая. Все-таки убрал с крючка. Вот он, момент».
Молниеносно развернувшись, левой рукой майор увел ствол автомата в сторону, а кулак правой вонзил в горло боевика. Хрустнул острый кадык, охранник, хрюкнув, запрокинул голову и тут же получил еще один мощный удар ребром левой руки в переносицу.
Мустафа и Лавров развернулись друг к другу одновременно, на мгновение встретившись взглядами.
Ботинок майора с размаху вошел под ребра одноглазому.
Завладев автоматом, выпрямился, прислушался к звукам, доносившимся из салона. Все та же гортанная речь наперебой и временами смех.
«Обошлось.
