По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям....
Майор решился и, перехватив ствол, рванул его на себя, второй рукой одновременно вытаскивая клинок, удерживая в руке прямым хватом…
Штора качнулась, закрывая проем. Перед Лавровым оказался охранник в камуфляже. Талиб попытался удержать равновесие. Этого времени майору хватило для замаха.
Афганец не успел ни удивиться, ни испугаться. Повинуясь рефлексу, рука с автоматом только начала подниматься, когда молниеносный удар, нанесенный снизу, угодил чуть ниже кадыка, пробив яремную вену. Тугая струя крови брызнула Андрею на грудь и лицо, заставив на мгновение зажмуриться.
Долее прятаться не имело смысла. Молниеносное исчезновение «камуфляжника» из салона вряд ли осталось незамеченным. Отбросив в сторону бесполезный на длинных дистанциях нож, майор переступил через неподвижное тело и, оказавшись за шторой, в салоне, тут же метнулся вправо, освобождая пространство для остальных. Вскидывая оружие, он краем глаза заметил, как заскочивший следом за ним Барханов ушел влево.
Первая пуля досталась боевику, который, видимо, будучи более трезвым, чем остальные, после исчезновения охранника в камуфляже выбрался на середину прохода.
– Всем лежать, морды в пол!!! – Андрей, надрывая голосовые связки, заорал традиционную в таких случаях фразу.
Надежды на то, что боевики его поймут, не было никакой. Но в данном случае был важен не смысл приказа, а его внезапность.
Враг ожидаемого мужества не проявил, и высунувшиеся было из-за спинок кресел головы тут же исчезли.
«Где Лариса? – на прежнем месте ее не было. – Спряталась за спинку? Сейчас опомнятся…»
– Вперед! – рявкнул майор, но, уже опередив командира, мелькнул сержант.
Майор рванулся за ним, благо проход был достаточно широк для двоих. Салон после секундной тишины, показавшейся вечностью, заполнили гортанные выкрики, лязг подбиравшегося в спешке оружия.
«Нет, не добежим. Не успеть», – Лавров, напрягая все силы, пытался в несколько рывков преодолеть разделявшее его и боевиков расстояние в полтора десятка метров. Чуть впереди него мчался сержант, непрерывной очередью поливая пространство перед собой, не давая возможности противнику поднять головы.
«Сейчас рожок кончится, – подумал Лавров и не ошибся, сержант нырнул между кресел, чтобы перезарядить автомат.
