В резком доме зимой, жара невыносима. Однообразие повседневной суеты бьется о печку, дыхание становится напряженным. Так случилось, что Симе стал "дровосеком" для тетушки — подсумерки пришли на улицу за кирпичами и угольком. Вместе они забыли про Новый год, сосредоточившись на важном деле. Затянувшаяся история вдруг напоминает всем знакомую классику, где даже самое обычное становится удивительным....
Виноградова не понимала, что с ней творится, это было чистое помешательство, она подсела как наркоманка на этого здоровяка, который вот просто так начал ее лизать между ног, как медведь, добравшийся до дупла с медом. Определение, конечно, сомнительное, но по факту это было именно так.
Ей хватило всего ничего, лишь стимуляция клитора, волна жара нахлынула с новой силой, Сима задержала дыхание, придерживая руками разведенные колени, подставляя себя для ласк, как блудливая кошка. Ее никогда там не целовали, за тридцать пять лет и такую скудную половую жизнь — никогда.
Девушка кончала, как совсем недавно на столе, только теперь в бане, сокращаясь нижними мышцами, получая свой, уже не помня по счету какой оргазм за сегодня. А он все продолжал натирать языком клитор, щекотать своей бородой половые губы и бедра.
— Не могу больше, возьми, смочи его. Сейчас яйца лопнут.
Сима не сразу поняла, что от нее просят и куда тянут, но вот девушка уже на коленях, на полу парной, а перед ее глазами огромный возбужденный член с бордовой припухшей головкой.
Облизала пересохшие губы, как можно шире открыла рот, взяла толстый ствол в руку, помогая себя, взяла сразу глубоко, чувствуя его слегка солоноватый вкус.
— Вот же сука… вот же черт… малышка… блять… какой сладкий у тебя ротик… да… да… вот так… оближи его, оближи… м-м-м-м…
Всегда сдержанный в эмоциях, сейчас Семен Терехов не мог просто молчать. Смотрел, как его член утопает нежном ротике Булочки, как она достает его обратно, облизывает головку, скользит по стволу губами до самых яиц, сжимает их другой рукой.
— Да, да, пососи их… да… оближи… ух… дьявол… дьявол… чтоб меня…
Серафима была возбуждена, она и не думала, что минет может так нравиться женщине, она в этом плане была не девственницей, но раньше это было как бы обязанностью, да и Зотов всегда принуждал ее к этому.
А сейчас все не так, как обычно, все слишком остро, возбуждающе, страстно, а еще жарко. Сима стояла на коленях, лизала и засасывала губами яйца этого здоровяка, массировала при этом член, оттягивая крайнюю плоть от головки, а сама чувствовала, что течет снова.
Вот она взяла член как можно глубже, расслабляя горло, это она видела в порно-роликах, вновь вынула его. Слюна стекала по подбородку, брала глубже, все пошлые комментария Семена только заводили ее еще больше. Грудь колыхалась при каждом движении, соски покалывало, низ живота вновь стало скручивать сладкой истомой боли.
