В резком доме зимой, жара невыносима. Однообразие повседневной суеты бьется о печку, дыхание становится напряженным. Так случилось, что Симе стал "дровосеком" для тетушки — подсумерки пришли на улицу за кирпичами и угольком. Вместе они забыли про Новый год, сосредоточившись на важном деле. Затянувшаяся история вдруг напоминает всем знакомую классику, где даже самое обычное становится удивительным....
— А почему ты хромаешь?
— Ногу подвернул, головой ударился, наверное, сознание потерял, мало что помню.
Семен театрально вздохнул, стал прихрамывать еще больше, приложил ладонь к затылку. Сима рассматривала его несколько секунд, потом смягчилась.
— Ты мог там замерзнуть.
— Да, там еще волки водятся, Гром не даст соврать.
— И зачем вообще поперся?
— За елкой.
— У вас, Семен, мания величия, брось уже ее и пошли быстрее, холодно.
— Не могу, сил нет.
Серафима вздохнула, да и что она распсиховалась, на самом деле? Нужны мужику подвиги, вот и лезет куда попало.
Простонала, когда ее начали целовать настойчивые горячие губы. Да так нагло, так требовательно, проникая языком в рот, лишая воздуха.
Голова шла кругом, даже покалывало кончики пальцев. И почему его так тянет к этой сочной, сладкой девочке? Семен последние несколько часов задавал себе именно этот вопрос, но находил лишь пошлые ответы.
Булка страстная, отзывчивая на его ласки, а еще забавно злится и может за себя постоять.
— Замерзла?
— Немного.
— Сейчас придем и повторим профилактику ОРВИ.
— Снова?
— Я, как доктор-любитель, настоятельно рекомендую.
— А елка?
— Завтра украсим. Тащи.
Банные процедуры"
"— Нет, нет, Семен, нет, я сказала! Даже не думай! Нет!
Серафима визжала, упиралась и отбивалась как могла, но Терехов тащил ее голую прямо из парилки на улицу.
— Булка, это лучшая профилактика простудных заболеваний.
— Так у нас уже была в доме хорошая профилактика.
— То была разминка.
Семен все-таки выдернул девушку на улицу, не чувствуя совершенно холода после жаркой парной, он, зачерпнув горсть снега, растер свою грудь, а потом приложился к шикарным титькам Серафимы.
Снова визги и крики. Ему нравилась Булочка все больше и больше. Было такое ощущение, что они знакомы давно, но вот эмоции — они были новые для него. А главное, в душе с появлением девушки исчез тот горький осадок, который был весь этот год, отравляя ему жизнь.
— Ну как? Хорошо, да? Хорошо?
— Нет….нет…
Адреналин кипел в крови, Семен рухнул спиной в сугроб, растирая себя снегом. Сима сама вошла в азарт, точнее, ее им заразили. Глядя на этого сильного, огромного мужчину, который веселился, как дитя, а до этого вполне так на полном серьезе занимался с ней сексом дома, сама поддалась эйфории и шагнула голыми ногами в снег.
