В резком доме зимой, жара невыносима. Однообразие повседневной суеты бьется о печку, дыхание становится напряженным. Так случилось, что Симе стал "дровосеком" для тетушки — подсумерки пришли на улицу за кирпичами и угольком. Вместе они забыли про Новый год, сосредоточившись на важном деле. Затянувшаяся история вдруг напоминает всем знакомую классику, где даже самое обычное становится удивительным....
Практически булочка с джемом.
Семен чуть не запнулся, его жена засмеялась, он был таким забавным, а еще красивым, большим, сильным, снова оброс и сейчас опять походил на дровосека.
Симе порой казалось, что нельзя так сильно любить мужчину, но ничего не могла с этим поделать. Любила, ждала, ревновала, но Терехов сам попросил ее уволиться, взял в штат к себе, а потом отправил в декретный отпуск досрочно.
Проблемы с бывшей женой, с поджогом комбината и покушением были практически решены, женщина и ее соучастник получили все согласно пунктам Уголовного кодекса.
"У них даже было знакомство, обед вышел скомканным и нервным, но Семена это мало волновало, как и его жену. Мирослава кусала губы, даже сделала акцент на том, что она не понимает, как такой мужчина мог полюбить такую женщину. Но Терехов поставил ее на место, объяснив, что ей с куриными мозгами не понять.
— Так ты идешь?
И вот уже поднос стоит на прикроватной тумбочке, фартук летит на пол, следом за ним одеяло, а Семен уже ласкает пальцами свою Булочку между ног и целует грудь.
— Господи, Семен, как же хорошо, я стала озабоченная, это все беременность.
— Мне нравится, давай ты будешь беременная всегда?
— Нет… а-а-а-а-а… господи… потрогай так еще.
Семен массирует круговыми движениями пальцев клитор, потом резко проникает двумя во влагалище, снова вынимает, массирует, проникает.
Соски торчат, их покалывает, половых губ касается язык мужчины, Сима вскрикивает, раздвигая ноги шире, давая доступ своему мужчине к каждой частичке своего тела.
Терехов всегда дурел от этой киски, готов вылизывать часами, хотел сделать сюрприз, приготовил завтрак, но развратница Булка его соблазнила. Член стоял колом, совсем не уставший за ночь, когда он сношал ее то медленно, то быстро, меняя позы, каждый раз доводя до оргазма.
— Да… да… да… а-а-а-а-а…
Булочка кончала, давая еще больше влаги на его пальцы, а у самого Терехова яйца готовы были лопнуть. Быстро поднялся, требовательно поцеловал в губы, устроился между бедер Симы, присаживаясь на свои колени. Провел несколько раз набухшей головкой по киске, а потом медленно вошел, чувствуя, как она сжимает его изнутри, как эта сладкая девочка просит его спермы.
