В глубине души каждый из нас ищет то, что ускользает — теплый заботливый рукавичного голос мамы в бесконечных сборах. Но в каждой семье есть тот, кто оставляет печать на душе навсегда: пережившее расставание другая семья, где искренняя любовь преодолевает все препятствия. В этой части читатель погружается в мир людей, которые в поисках своих семейных истин идут на край света....
Похоже, «Другая семья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Нет, я помню, конечно, как ты ее защищал, но в суде ведь ничего не поймешь от волнения! Человека толком не разглядишь! А ты вон какой молодец оказался, защитничек… Всю девку мне высушил… Вон, даже ночью с телефоном не расстается, в руке его держит – вдруг Филипп позвонит, а я не услышу?
– Мам, ну зачем ты! Не надо… – с тихой сердитой досадой проговорила Катя.
– А что я такого сказала? Ничего и не сказала, одну только правду! Он и без этого знает, что ты по нему сохнешь! Ведь знаешь, милок?
– Мам, перестань! Идемте лучше к столу! Все остыло уже, наверное! – снова с досадой перебила ее Катя.
Галина Никитична вздохнула тяжело, повернулась, ушла в комнату. Катя быстро приникла к нему, обняла, шепнула в ухо:
– Не обижайся на нее, ладно? Она у меня такая… Что думает, то и говорит… Но зато она очень добрая. Не обижайся.
– Ну что ты, Катюш… С чего бы мне обижаться?
– Да мало ли что она еще скажет… Всякое может быть… Иди, руки мой…
Когда он зашел в гостиную, Катина мать уже сидела за столом.
– Садись… И не злись на меня, я женщина простая. Я за свою дочку душой болею, как всякая мать. Да и давно нам с тобой надо бы познакомиться, мы ж теперь не чужие! Хотя, если честно, не нравится мне все это… Свиданки ваши… Ой, как не нравится! Да ты садись, чего стоишь-то! Не бойся, я не кусаюсь!
Он сел за стол, и Катя села рядом с ним, недовольно взглянув на мать.
– Ты ведь женатый, правильно?
– Да. Я женат. Скрывать не буду.
– Ну, еще бы ты скрывал… Это ж понятно, что женатый. Стало быть, жене с моей Катькой изменяешь, да?
– Ма-а-м… – тихо простонала Катя, сжимая под столом его пальцы. – Перестань, мам…
– Да что ты меня все время одергиваешь? Что я такого спросила ужасного? Все перестань да перестань! Дай мне с человеком поговорить нормально! Не бойся, не съем я твоего Филиппа! – вдруг рассердилась Галина Никитична, хлопнув ладонью по столу.
И, повернув к нему голову, проговорила задумчиво:
– Женатый, значит… Понятно… Да только знай, мил человек… Если бы моя Катька по тебе не сохла, я бы тебя и близко к ее порогу не подпустила. Она у меня приличная девка, между прочим. С женатыми мужиками сроду не валандалась.
