В глубине души каждый из нас ищет то, что ускользает — теплый заботливый рукавичного голос мамы в бесконечных сборах. Но в каждой семье есть тот, кто оставляет печать на душе навсегда: пережившее расставание другая семья, где искренняя любовь преодолевает все препятствия. В этой части читатель погружается в мир людей, которые в поисках своих семейных истин идут на край света....
Похоже, «Другая семья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Даже смотрела на него так, будто удивлялась – ты кто такой вообще, что здесь делаешь?
А недавно попросила тихо:
– Фил, ты спи в гостиной, ладно? У меня такое чувство в последнее время появилось, будто мне места на кровати не хватает…
Он согласился безропотно. Ушел спать на диван. Клара Георгиевна только вздохнула тихо – терпи, мол. Это еще малые прихоти, у других и похлеще бывает.
А однажды Алиса вдруг огорошила его неожиданным вопросом:
– У тебя кто-то есть, Фил? Скажи?
Он опешил, глядел на нее в смятении.
– С чего ты взяла?
– Да понимаешь, тетя Роза сегодня звонила… Говорила какую-то ерунду. Мол, у нее какая-то там приятельница живет в Синегорске, и тебя там часто видят… Городок-то маленький, разное говорят…"
"– Ну, видят… И что? Да, я там бываю. Там клиенты мои живут. Какое мне дело, кто и что говорит?
– Ну да. Я тоже так подумала. И тете Розе так же сказала – мне дела нет…
Он выдохнул, кивнул головой. И надо было радоваться, услышав это Алисино – «мне дела нет», а по сердцу все равно болью скребнуло.
Да, именно так. Алисе до него дела нет. Пусть хоть сто любовниц у него будет – ей дела нет! Потому что ревности нет. Когда не любят, и не ревнуют…
И странно, что он подумал об этом слегка отрешенно. Тем более странно, что сердцу больно, а мыслей унылых больше нет. Может, на них ресурса уже не осталось? Пронесло, и слава богу? Было бы хуже, если бы Алиса в своем состоянии скандалить начала, не дай бог. Выяснять что-то.
Нет уж, пусть лучше так.
* * *Зима пролетела незаметно, он и не увидел ее в хлопотах. И весна была ранней, бурной, солнечной. У Алисы на лице выступили веснушки, и он имел неосторожность сказать ей как-то:
– Тебе эти веснушки идут… Так мило лицо осыпали…
– Фил, ты что? Ты дурак, что ли? – посмотрела она на него с удивленной неприязнью. – Какие это тебе веснушки, это же пигментация! Я так расстраиваюсь по этому поводу, а ты – как мило! Издеваешься надо мной, что ли?
– Да бог с тобой, Лисенок… У меня и мыслях не было…
– Не называй меня Лисенком! У меня вполне нормальное имя – Алиса! И вообще – молчи лучше! А то еще что-нибудь невпопад скажешь!
– Молчу, молчу…
– Вот и молчи! И не смотри так, твое выражение лица меня раздражает!
– А какое у меня выражение лица?
– Ну, не знаю… Умильно-испуганное какое-то.
