Филипп женился на Алисе, но она не любит его взаимно. Страдая от неразделенной любви, он ищет утешение в объятиях другой женщины. Когда появляется возможность создать настоящую семью с кем-то, кто его действительно любит, герой должен сделать сложный выбор между привычкой и счастьем.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Другая семья»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Филипп женился на Алисе, но она не любит его взаимно. Страдая от неразделенной любви, он ищет утешение в объятиях другой женщины. Когда появляется возможность создать настоящую семью с кем-то, кто его действительно любит, герой должен сделать сложный выбор между привычкой и счастьем.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Филипп женился на Алисе, но она не любит его взаимно. Страдая от неразделенной любви, он ищет утешение в объятиях другой женщины. Когда появляется возможность создать настоящую семью с кем-то, кто его действительно любит, герой должен сделать сложный выбор между привычкой и счастьем.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Другая семья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И Леха с Костяном недалеко ушли, понесло их вширь, обросли жирком на животах.
На него глянули слегка удивленно, будто не узнавая. Неужели так изменился? Первым опомнился Димон, пошел к нему, раскинув руки:
– Ну, ты даешь, Фил… Какой ты стал, ё-мое… При костюмчике, при галстуке, худой, как стрекозел! Даже обнять тебя страшно, вдруг пополам разломишься! – И, оглянувшись на Леху с Костяном, проговорил с азартом: – А давайте-ка его немного помнем, пацаны! Пожамкаем вместе с костюмчиком, чтобы на человека похож стал! И в баньку его, в баньку… Но сначала стаканами ударимся, накатим по первой!"
"Помяли они его с удовольствием. Он и не сопротивлялся, только смеялся как идиот. Так хорошо было… И черт с ним, с костюмчиком! Зато можно правильное лицо не держать, а расслабиться, и даже матюкнуться к случаю, и поржать громко. Вот она, нормальная жизнь, свободная, без маеты и ненужных рефлексий! И вообще, как он мог про друзей забыть… А все потому, что Алисе они не понравились, не ко двору пришлись! Не для ее генеральского дома!
Долго парились в баньке, выпивали, вспоминали школьные годы. Потом он вдруг спохватился:
– Димон, ты же мне документы хотел показать! Давай тащи их сюда!
– Да ну… Что ты мне насоветуешь спьяну! Хрен с ними, с документами. Давай потом… Или у тебя потом для меня времени уже не найдется?
– Не говори ерунды! Конечно, найдется! Обращайся в любое время!
– Ну, не знаю… Раньше вроде как не находилось. Как женился, так будто отрезало. Жена не отпускала, что ль?
– Да почему… Просто я занят всегда, времени почти не бывает…
– Ну да, ну да. Я слышал, ты классным адвокатом заделался. Про тебя в народе легенды ходят, можно сказать. И клиентов, поди, хотя отбавляй?
– Ну, уж сразу и легенды… – отмахнулся он, хотя и было приятно это слышать, потешило самолюбие. И Леха с Костяном глядели на него хмельными глазами уважительно.
– Значит, все сложилось? Мы рады за тебя, Фил… – проговорил Леха, разливая по стаканам водку. – А в личной жизни тоже все хорошо? Дружба, любовь, жвачка?
– Хм… Вот это ты хорошо сейчас сказанул, Леха… Вот именно, не личная жизнь, а жвачка…
Видимо, очень уж тоскливо у него это прозвучало – ребята слегка напряглись, посерьезнели хмельными лицами. Так на него глядели, будто приглашали участливо – расскажи, исповедуйся… Все ведь свои, не стесняйся!
Он улыбнулся, махнул рукой, собираясь перевести разговор в другую сторону, да не смог почему-то. Не захотел себя контролировать. Тем более, он ведь и собирался с другом встретиться, душу излить! И ничего, что это не один друг, а целых три… Тоже все свои ребята, почти родные…
– Запутался я в личной жизни, пацаны. Совсем запутался, окончательно. Не знаю теперь, как распутываться буду, совсем не знаю.
