Филипп женился на Алисе, но она не любит его взаимно. Страдая от неразделенной любви, он ищет утешение в объятиях другой женщины. Когда появляется возможность создать настоящую семью с кем-то, кто его действительно любит, герой должен сделать сложный выбор между привычкой и счастьем.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Другая семья»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Филипп женился на Алисе, но она не любит его взаимно. Страдая от неразделенной любви, он ищет утешение в объятиях другой женщины. Когда появляется возможность создать настоящую семью с кем-то, кто его действительно любит, герой должен сделать сложный выбор между привычкой и счастьем.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Филипп женился на Алисе, но она не любит его взаимно. Страдая от неразделенной любви, он ищет утешение в объятиях другой женщины. Когда появляется возможность создать настоящую семью с кем-то, кто его действительно любит, герой должен сделать сложный выбор между привычкой и счастьем.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Другая семья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Укараулил там его… Говорит, нормально с сыном поговорили. Да я ему и раньше предлагал – иди сам к сыну, а он боялся! Чего бояться-то, правда? Под лежачий камень вода не течет. Один раз не захочет с отцом разговаривать, второй раз не захочет, а на третий раз все получится. Поймет, что отец его любит, раз такой настырный. И мать не послушает. Что – мать? Обиженная женщина ребенку что угодно может внушить… Ой, да что я болтаю, дурак! Тебе, поди, неинтересны наши дела… Ты ж у нас теперь другого полета птица!
– Да какая я птица, Димон… Такое чувство, что у меня давно крылья сломаны… – произнес он тихо, вздохнув. – Вот знаю заранее, что приеду домой, а мне там не рады… Какой такой к чертовой матери полет может быть?
– Так не езди домой. Туда поезжай, где тебе рады.
– Ну, если бы все было так просто… Не могу я так, Димон. И сам не понимаю почему. Хотя… Со стороны все действительно просто. Но я не могу, не могу… Ну, вот объясни мне, почему так получается? Почему мы любим тех, кто нас не любит? Почему так усиленно любовь к себе выслуживаем, зачем? А может, и не любим вовсе, а сами себя убеждаем в том, что любим? Ведь так все просто, казалось бы, – нужно повернуть свою жизнь в другую сторону и жить дальше, а я не могу… Почему, Димон?
– Да все просто, Фил. Это привычка. Мы все живем по привычке, понимаешь? Потому что уйти из семьи – это ж как в пропасть нырнуть. В неизвестность. Это страшно, понимаешь? На это силы нужны, кураж, душевный подъем… Крылья на спине должны вырасти! Взлететь надо! А мы боимся взлететь, потому что потом упасть боимся, понимаешь?
Он с удивлением глянул на Димона – надо же, как он говорить умеет… Прям как философ какой! Не ожидал от него. А Димон тем временем продолжил:
– Да, не все могут взять и уйти… И терпят, и маются, и живут так до старости. С годами уже взаимная ненависть к супругам приходит, а все равно живут. И уничтожают друг друга потихоньку. Привычка и страх – вот две вожжи, которые семью держат, брат… Хотя от семьи там уже ничего и не осталось по сути. Одна карикатура на семью. Вот как-то так… Я вообще считаю, что на мужике вся ответственность за семью лежит. Потому что женщине еще страшнее уйти. А мужик все-таки должен принять решение, на то он и мужик!
Димка улыбнулся неловко, будто и сам застеснялся своих философских высказываний, и проговорил быстро:
– Наверное, я время у тебя отнимаю, да? Приехал, расселся, как у себя дома…
– Все нормально, Димон, продолжай в том же духе. Очень интересный разговор у нас с тобой получается.
– Да? Ну тогда я спрошу… Дело в том, что я тебя понять никак не могу… Все время тебе это сказать хочу, да боюсь, ты на меня обидишься.
– Да говори, чего уж… Режь правду-матку, я стерплю. А чего, наверняка заслужил.
