Вам попался мост между жизнью и смертью, как будто специально устроили, чтобы вы оказались именно там. Чуть-чуть правее – и вот бы на тебе была ваша жизнь. Но здесь – все нормально. Иногда – довольно часто – такие микроскопические осколки или пули мы просто проходим мимо, не задевая. Потом начинает немного приживаться, как будто осваивал новое место....
Оставить как вероятность. Я психически здоров, боже упаси. А в книжках про таких вот путешественников было много написано. И сейчас пишут немало. В конце концов, почему бы через неизвестное количество лет не изобрести и такую машину? Строго научным образом.
Одно только не складывается. И много лет чую я некую нестыковку. Далекое будущее, я уверен, будет, безусловно, коммунистическое и светлое. С полнейшим исчезновением самых скверных родимых пятен старины, пережитков и прочего. Неужели же в нашем светлом будущем могут обитать да еще пользоваться машиной времени такие вот субъекты? Вот это единственно, что мою версию малость подсекает.
Примечание автора. Этот разговор происходил в самом начале восьмидесятых, когда многое, рухнувшее не так уж и много времени спустя, казалось незыблемым. И в светлое будущее многие верили всерьез. Именно с детства воспитанные на светлой фантастике. Вот только не получилось светлого будущего, пресловутого Полдня, получилось такое… И теперь нет ничего удивительного в том, что в машине времени, окажись она все же изобретенной, без особых трудов пролезли бы субъекты такого пошиба, которых описал мой собеседник.
Красавица панночка
Примерно половину войны, вторую ее половину, вплоть до Берлина, я провоевал в Войске польском. То, что я не поляк, никакой роли не играло. Кроме польских поляков там, положа руку на сердце, служило не только много советских польского происхождения, но и немало было тех, в ком польской крови не отыскалось бы ни капли под самым сильным микроскопом.
