Вам попался мост между жизнью и смертью, как будто специально устроили, чтобы вы оказались именно там. Чуть-чуть правее – и вот бы на тебе была ваша жизнь. Но здесь – все нормально. Иногда – довольно часто – такие микроскопические осколки или пули мы просто проходим мимо, не задевая. Потом начинает немного приживаться, как будто осваивал новое место....
Я, так уж получилось в силу жизненных обстоятельств, оказался, так сказать, в первом призыве. Вызвали меня туда, где все про всех знали, и с ходу обрадовали. Сказали примерно следующее: вы, старший лейтенант, не только офицер с боевым опытом и кандидат в члены партии, но и учитель по образованию, с детства жили бок о бок с поляками, польским языком владеете неплохо. Так что расценивайте ваш перевод в Войско польское как признак особого доверия. Мы, сказали они, порой вынуждены направлять и тех, кто по-польски ни словечка не знает, так что вам и карты в руки.
И действительно. Я лично знал человека по имени Ваня Поляк. Родом он был с Урала, чистокровнейший русак, как получилось, что к его предкам когда-то прилипла такая фамилия, он и сам не знал. Но именно за эту фамилию он в Войско польское и попал. Всякое бывало. Даже кружили втихомолку разные анекдоты. Вот, скажем, перед боем полковой ксендз служит мессу и дает причастие. И уперся один молоденький солдатик: я, мол, комсомолец и безбожник, никаких причастий ни у каких попов принимать не буду! Тогда ксендз ему шепчет на ухо: уж если я, коммунист, старший товарищ, терплю, то и ты разок потерпи, горячая твоя головушка…"
"Одним словом, наших там хватало.
Ладно, давайте по порядку.
Наш батальон, конечно, не валялся кверху пузом на солнышке. Есть железное армейское правило: солдат в таких вот ситуациях бездельничать не должен, да и офицер тоже.
