Вам попался мост между жизнью и смертью, как будто специально устроили, чтобы вы оказались именно там. Чуть-чуть правее – и вот бы на тебе была ваша жизнь. Но здесь – все нормально. Иногда – довольно часто – такие микроскопические осколки или пули мы просто проходим мимо, не задевая. Потом начинает немного приживаться, как будто осваивал новое место....
Безлошадные как бы…
Обогнул я бегом то место, чтобы ненароком не напороться на дурного немца, чесанул по равнине, наметил себе лесочек впереди – и по маршруту примерно, и, что важнее, не видно, чтобы в том лесочке хлестались… Грохот кругом, где дым, где разрывы молотят, в небе самолеты воют…
И когда я уже почти что достиг лесочка, левее начали рваться снаряды, раз за разом, словно несколько батарей били по конкретному квадрату. Кто – до сих пор неизвестно. С тем же успехом могли быть и наши, и немцы. Ну а зачем, в жизни не догадаешься.
"Я быстренько залег, уже соображая, что дела хреновые – и перед лесочком, куда я спешил, разрывы взметались, и левее, все ближе. Наступил такой поганый момент, когда сделать ну ничегошеньки нельзя – уткнуться носом в землю и Бога молить, чтобы пронесло, вот и все. Бывало такое и при бомбежке, и при артналете.
Воронку бы какую высмотреть – и в нее. Это все враки, что снаряд или бомба в одну воронку не попадают. Иногда – еще как!
Но часто и шанс есть…
И тут снаряд положило слева от меня, совсем близко, так, что глаз запорошило, а уши залепило грохотом. Не почувствовал я, однако, что он меня задел, приподнялся, осмотрел себя…
И почувствовал, что отрываюсь от земли. Как самый натуральный воздушный шарик. Вот уже подо мной совершенно не чувствуется твердой земли, вот и ноги от нее оторвались, и весь я…
И понесло меня над землей, куда-то все выше и выше.
Но ведь лечу! Сердце от ужаса замирает, а я лечу.
