Вам попался мост между жизнью и смертью, как будто специально устроили, чтобы вы оказались именно там. Чуть-чуть правее – и вот бы на тебе была ваша жизнь. Но здесь – все нормально. Иногда – довольно часто – такие микроскопические осколки или пули мы просто проходим мимо, не задевая. Потом начинает немного приживаться, как будто осваивал новое место....
Именно из-за того, что это всего-навсего ком тряпок – но неведомо каким чудом тащится эта ветошь за мной по ночному городу, в совершеннейшей тишине, в безлюдье. У меня пистолет на поясе. Будь это псих с поленом, бешеная собака, даже голодный тигр из разбомбленного зоопарка – ничего страшного. При полной обойме и военном опыте. Но это самый обычный на вид ком тряпок, такого просто быть не должно, никак не должно, ни за что… Непонятное всегда пугает, а уж такое, которого категорически не должно быть…
Впереди показался патруль.
Они пошли своей дорогой, я своей – и снова за мной увязалась чертова тряпка. Тишина, безлюдье, улица широкая, я заметил, что ускоряю шаг, чуть не бегу, а за мной, соблюдая неизменную дистанцию, бесшумно волочется этот ком ветоши…
Чувствую, дело плохо.
И тут, на мое счастье… Справа – длинный каменный дом, полуразрушенный то ли бомбами, то ли артиллерийским огнем. Крыша провалилась, от верхнего этажа почти ничего не осталось, рядом кучи битого кирпича, досок, прочего хлама, видно, что их сгребали с улицы, чтобы освободить проезжую часть.
Меня словно стукнуло: ага! Поспешил к ближайшей куче, покопался, выдернул подходящий брус – недлинный, но тяжелый.
И пошел прочь, быстро, пока эта непонятность каким-то чудом не освободилась – кто ее знает, на что она еще способна… Достаточно далеко отойдя, оглянулся: лохмотья болтаются вовсю, прямо-таки лихорадочно, но не похоже, что она может освободиться, силенок у нее, видно, не больше, чем именно у кома тряпок…
Припустил я оттуда чуть ли не бегом.
Прослужил я после этого в Вене еще месяцев восемь.
