Вам попался мост между жизнью и смертью, как будто специально устроили, чтобы вы оказались именно там. Чуть-чуть правее – и вот бы на тебе была ваша жизнь. Но здесь – все нормально. Иногда – довольно часто – такие микроскопические осколки или пули мы просто проходим мимо, не задевая. Потом начинает немного приживаться, как будто осваивал новое место....
Покосился я на лейтенанта – сидит, уставившись в пространство, не командует и не препятствует, глубоко равнодушен ко всему, что я делаю. Мне пришло в голову, что неплохо бы его разоружить, во избежание неприятностей, но непонятно, как к этому подступиться – он, конечно же, так просто не дастся, потасовка будет, а вязать мне его нечем. Нет уж, пусть сидит с оружием, не стоит устраивать кипение страстей на столь тесном пространстве…
Тут он вздрогнул, будто проснулся, уперся в меня бешеным взглядом и командует:
– Сержант, приказываю открыть огонь! По… по противнику!
Час от часу не легче.
"Поднялся я к люку, вынул пулемет из шаровой опоры, примостил так, чтобы стреляные гильзы не летели внутрь, выцелил ту тварь, что устроилась подальше, дал по ней длинную очередь крест-накрест. Ну и попал, конечно, песок взлетел фонтанчиками.
То ли для очистки совести, то ли чтобы отвязаться от лейтенанта, перенес я пулемет на другую сторону и врезал по тому, что сторожило дверцу, уже не особенно и длинно. С тем же самым предвиденным без труда результатом: взлетел песок, опал, и осталось оно на том же месте.
Вставил я пулемет обратно, слез и прилежно доложил:
– Товарищ лейтенант, пулеметный огонь на противника воздействия не оказал…
Он и ухом не повел, будто не слышал. Ладно, думаю я себе, пусть лучше сидит истуканом, чем буйствует. Все спокойнее.
И потянулись часы… Медленно, как черепаха.
