Девушка с раскосыми карими глазами, смугло как лунный свет, вызывает восхищение и негодование одновременно. Встреча со старшей знакомой шепчет о роковых принуждениях любви, а между ними витает тонкий дым атмосферы невысказанного желания и скрытых планов.
Да и не будь так, кто ты такая, чтобы тебя хоть слушать стали? Достойный член общества, чье слово против моего кто-то захочет услышать? — Я прошелся наигранно-презрительным, а на деле — зверски голодным взглядом по ней и отпустил. — Давай, решай: раздеваешься сама… или все равно будешь голой, но после идешь вниз и наблюдаешь за тем, как твоих дружков будут готовить к карьере знатных петушков.
Аяна точно хотела бежать отсюда и заплакать тоже, а вот я боролся за последние секунды своего здравомыслия. Я ведь не соврал ей в том, что, не побывав подо мной, она отсюда не выйдет.
Она вздернула подбородок, не соображая, как этим раздраконила меня еще больше, и взялась за пуговицу на своих старых джинсах. Что за гребаное кощунство — заворачивать хренов алмаз в дешевое тряпье?
— Ты обещаешь мне, что если я… с тобой… то ты… не тронешь ребят и отпустишь нас? — Она продолжала икать и всхлипывать едва ли не через слово, но тон становился все тверже, ну а я только и мог, что наблюдать, как медленно является миру ямочка ее пупка и темная поросль на лобке.
П*здец меня уже вштырило! Ямочки, губки, грудки… надо кончать эту херню сопливую! А то совсем башка набекрень съедет.
— Слово даю, — просипел, захлебываясь жгучей похотью.
— Почему я должна…
— А у тебя выбор есть? — насмешливо поднял брови, едва не давясь воздухом от вида ее впалого живота.
— Нет.
Все, с меня хватит! Не собираюсь я больше терпеть, или яйца взорвутся к херам!
Бесцеремонно толкнул ее в обнаженную грудь, заставляя плюхнуться на постель, и рванул ширинку, вываливая гудящий член перед ее лицом.
— Ну! — Горло так стиснуло от предвкушения, что способность внятно изъясняться пропала начисто.
Аяна шарахнулась, упав на локти, таращась на мой причиндал как на Чужого, готового ее сожрать, и задышав так, словно у нее началась чертова паническая атака.
От этой мысли резко захотелось пойти и все же отмудохать мелких говнюков.
— Чего замерла? Хочешь, чтобы все дальше пошло у нас ладно и приятно — отсоси мне.
А то я уже реально сдохну или на тебя брошусь и на самом деле порву. С моим размером с наскоку на баб не лезут, не без смазки тогда уж.
