Девушка с раскосыми карими глазами, смугло как лунный свет, вызывает восхищение и негодование одновременно. Встреча со старшей знакомой шепчет о роковых принуждениях любви, а между ними витает тонкий дым атмосферы невысказанного желания и скрытых планов.
Меня, считай, насильно поимел абсолютный незнакомец, сделал все, что ему вздумалось, обращался как с неким предметом, что ли, чьи желания и воля не имеют значения, а моему проклятому телу это понравилось.
— Здесь, Шмель. — Мой голос был скрипучим. Еще бы, так орать, как я ночью, охрипнешь тут. — Нормально все.
Рядом насмешливо захмыкали.
— Теперь это называется «нормально», — прокомментировал кто-то незнакомый, скорее всего, один из громил в камуфляже. — А накричала ты на целое «фантастично», как по мне.
Если и так было морально погано от произошедшего, то теперь и вовсе затошнило.
«Да-а-а! Умница! Такая хорошая голосистая девочка!», — как наяву, услышала я в своей голове довольный голос моего мучителя и вспотела и затряслась в ознобе одновременно.
Я не хочу ничего из этого помнить! Это было не со мной. Я выйду из этой сраной тачки и забуду все немедленно и навсегда!
— Что с нами будет? — Мелкий еще гундосил, будто все это время проплакал. — Куда вы нас везете?
— Не кудахтай, сам скоро узнаешь! — огрызнулись на него, и парень опять стал шмыгать носом.
Ну, по крайней мере, нас больше не пинали, требуя заткнуться, и не угрожали. Значит, есть надежда, что желтоглазый зверь слово свое сдержит.
— Успокойся! — повернула я голову на звук всхлипов друга. — С нами все будет хорошо.
— Да, верь девушке! — язвительно поддакнули рядом. — Она честно отработала это ваше «хорошо».
В этот раз наши захватчики дружно загоготали, а я, не выдержав, согнулась, переживая сухие спазмы желудка.
— Что, и кофейку со мной не выпьешь? — насмешливо-заботливо спросил у меня главный похититель, когда я, едва проснувшись или, скорее уж, очнувшись, кинулась натягивать свое белье и джинсы. — И даже водички? А как же благодарный поцелуй на прощание? Или, скажем, «милый, это было великолепно, может, повторим»?
Я застыла, скрестив руки на обнаженной груди, а он, продолжая ухмыляться, протянул мне слегка мятую футболку военного образца, ту самую, что вчера неторопливо снимал передо мной, уже стоящей под струями воды, смывающей его сперму с живота.
— Я за тобой бегать не собираюсь, — смачно зевнув, сказал он и голышом прошелся до своей брошенной на стул куртки, сверкая твердой задницей и явно нисколечки не стесняясь своей наготы, и что-то достал из кармана, пока я трясущимися руками завязывала ботинки.
— Захочешь повторить — позвонишь! — сунул он мне в руку бумажку с номером. — Я — досыпать.
