Девушка с раскосыми карими глазами, смугло как лунный свет, вызывает восхищение и негодование одновременно. Встреча со старшей знакомой шепчет о роковых принуждениях любви, а между ними витает тонкий дым атмосферы невысказанного желания и скрытых планов.
Что-то шепчет… прямо туда, в меня, черт возьми, но я слов не разберу, потому что нечто огромное накатывает-накатывает, перемалывает меня, вытрясает душу, гнет спину. И сегодня все еще сильнее, чем раньше. Я ведь не сопротивляюсь больше этому, я его желаю, охотно выпрашиваю, цепляясь за его затылок, раскрываясь шире.
Оказалась на постели, еще заходясь в хриплых стонах, почти ослепшая, позволила избавить себя от одежды, будто и правда была его безвольной куклой, сосредоточенная лишь на этих тянущих, сладких волнах во мне, никак не желающая их полностью отпускать.
Творилось какое-то неизвестное, но от этого не менее уносящее меня куда-то колдовство. Мощный, пронзающий меня до невыносимой глубины толчок — и его рваный стон вливался в меня жгучим импульсом свободного от разума наслаждения. Отражался отовсюду, плескал моим ответным протяжным стоном. И опять. И снова. Так, словно из ниоткуда появилась общая для обоих живая жидкая субстанция чистой эйфории, концентрация которой все повышалась и повышалась, с каждым новым его рывком.
Взрыв. Меня нет. Ни единой частички. И в то же время вот она я вся, до последней пульсирующей в дикой чувствительности клетки, ощущающая способность своего тела к жадному поглощению удовольствия, как никогда в жизни. Никакой пережитый прежде дурной кайф не сравнится с таким."
"Все сначала.
