Девушка с раскосыми карими глазами, смугло как лунный свет, вызывает восхищение и негодование одновременно. Встреча со старшей знакомой шепчет о роковых принуждениях любви, а между ними витает тонкий дым атмосферы невысказанного желания и скрытых планов.
— Не сама! Мне надо знать, что все нормально.
Злость начала трансформироваться в какое-то извращенное веселье.
— А, ну да, точно! — развернувшись, я с издевкой уставилась на него. — А то вдруг же я залечу, ребенка опять же оставлю, а потом явлюсь мильены твои требовать!
— Прекрати ерничать. Я похож на того, кого может хоть чем-то напугать кто-то вроде тебя?
— Вроде меня — это «никто и никчемный паразит»? Правильно, с такими у тебя же разговор короткий. В лесу прикопать, или на дно реки отправить, или там извращугам на потеху продать!
Гневно выдохнув, Захар закатил глаза.
— Так, хватит. Мне всего этого нервотрепного дерьма и в своей семье хватает!
Подцепив пальто, он стиснул мой локоть до боли и открыл дверь.
— Топай молча! — приказал он, толкая к лифту.
До машины он меня почти доволок, и до клиники мы ехали в гробовом молчании. Дальше меня ждал новый сеанс унижения, когда пришлось лезть на кресло и терпеть манипуляции врачихи, пялившейся на меня понимающе презрительно. Вручив мне таблетки и велев их пить пять дней, она ушла из кабинета, оставив одеваться.
Захар сидел развалившись в мягком кресле в коридоре, а докторица стояла рядом, что-то вещая ему на ухо и мерзко ухмыляясь. Я прошла мимо, но он быстро догнал меня и опять схватил за локоть, что уже и болеть начал от этих его захватов-тисков.
— Я такси тебе вызвал, — холодно сказал на крыльце, кивнув на стоявшую неподалеку машину.
Я смотрела на его руку с деньгами и чувствовала, что меня вот-вот вырвет. Уже реально. Захар потянулся сунуть их мне в карман самостоятельно, и я шарахнулась, чуть не навернувшись с лестницы.
— Урод! — выдавила из себя и сбежала по ступенькам, но он опять догнал.
— Только вот не надо тут из себя оскорбленную гордость корчить, Аяна! Таким, как ты, это не к лицу. Вы же по чужим карманам и домам чисто от врожденной порядочности лазили, да? Бери деньги, сказал!
— Оставь в счет нашего долга тебе! — огрызнулась через плечо. — Все же на раз меньше под тебя ложиться придется!
Вцепившись в мое плечо, он развернул меня, насильно дотолкал до такси и грубо запихнул внутрь.
