В мире безграничного могущества Люцифера, воля человеческая теряет свой звездный сияние. Каждое действие теперь цепляется за тонкую ленточку желаний и влечений — того, что достойно вознаграждения. В этом зале диких мгновений и безумных размышлений Люцифер задает вопрос: "Зачем ты это сделал?", не обращая внимания на ужасающий тон громкого голоса, который мог бы пугать обычного человека....
Влетев в кабинет, мужчина направился к столу, облокотился кулаками о крышку, продолжая тяжело дышать и не менее тяжело смотреть в одну точку перед собой.
— Черт. Нет, — саданув кулаком о столешницу, он выпрямился.
Жизнь будто решила испытать его терпение, послав сначала надежду в лице Альмы, а потом превратив эту надежду в наваждение, манию и боль. Он понимал, что не должен испытывать ничего из того спектра эмоций, которые сейчас обуревают, но не мог заставить себя что-то изменить.
— Мой лорд, господин мэр… — Аргамон заглянул в кабинет, отмечая и напряженную спину Ринара, то, как нервно он отбрасывает волосы со лба, как резко отвечает.
— Узнай, что конкретно он хочет и реши. Я занят.
Осознавая, что на приказ не требует согласия его исполнить, Аргамон бесшумно закрыл за собой дверь, направляясь в сторону лестницы.
Он-то понимал, как Ринару нужно себя вести, чтоб избавиться от наваждения, мании, боли. Знал и даже уже несколько раз говорил упрямцу об этом.
Глава 10
— Куда ты меня тянешь? — Крон посмеивался, позволяя увлекать себя все глубже в лесную чащу.
Такое с Альмой тоже иногда случалось — она становилась до жути настойчивой, не удосуживаясь объяснять причины своего вдруг возникшего желания сделать что-то сумасшедшее.
Сегодня, после того, как они покинули дом лорда, Альма тоже вела себя странно. Молчала всю дорогу до города, лишь неохотно кивая, слегка улыбаясь, не реагировала на его расспросы, шутки, попытки приласкать, успокоить, ободрить.
— Подожди немного, уже скоро.
Объяснять все Альма не спешила. Впрочем, объяснить, что творит, она и не смогла бы.
Своим согласием «отдать» ее Крону, Ринар сделал больно. Опять. Очень.
