В мире безграничного могущества Люцифера, воля человеческая теряет свой звездный сияние. Каждое действие теперь цепляется за тонкую ленточку желаний и влечений — того, что достойно вознаграждения. В этом зале диких мгновений и безумных размышлений Люцифер задает вопрос: "Зачем ты это сделал?", не обращая внимания на ужасающий тон громкого голоса, который мог бы пугать обычного человека....
— Каком?
— Азарии, очевидно…
Еще один кивок, и Альма невольно закусила губу. Красочные картинки сами собой вставали перед глазами. Она никогда не видела двор. Только в детстве, почитывая сказки, пыталась представить, каким он должен быть.
Последняя война между соседствующими Азарией и Валией сильно повлияла на оба государства, спровоцировав голод не только в приграничных территориях, но даже в столицах. Но война была давно, а значит, столица вновь пестрит красками, цветет и развивается.
— А вы?.
— Лорд Приграничья, гелин.
Очередной кивок девочки вызвал легкую улыбку на лице Ринара. Альму это не смутило, ей нужно было переварить информацию. Значит, ее родителям задолжал один из важнейших чинов государства, если верить словам незнакомца, конечно. Азария делилась на округа, над каждым из которых главенствовал лорд. Эти территории отличались размерами, своим политическим, экономическим, социальным значением, плотностью населения и прочими факторами. Пожалуй, самым важным, опасным и в то же время плодотворным было именно Приграничье.
Вот только значение сейчас для девушки имело не это. Она чувствовала шаткость своего положения и хотела максимально оградить себя от возможных эксцессов, мысли о которых тут же хлынули в голову.
— Вы не станете выдавать меня замуж, без моего согласия, — слухи о том, как поступают с подопечными опекуны доходили и до их глуши. Хотя и родные отцы не часто спрашивали о желании дочери, выдавая ее замуж.
— Обещаю, — губ мужчины опять коснулась улыбка, и в глазах снова на миг зажглась искра.
— И если я захочу уйти после своего восемнадцатилетия…
— Я сделаю так, как ты пожелаешь."
"Очередным кивком Альма закрепила их договоренность. Три года. Целых три года ее жизнь будет напоминать сказку, после пятнадцати лет затворничества.
Делая шаг к экипажу еще там, в родной пустоши, Альма понимала, что это правильно, в этом направлении зовет ее судьба, но теперь в сердце закралось сомнение.
