В мире безграничного могущества Люцифера, воля человеческая теряет свой звездный сияние. Каждое действие теперь цепляется за тонкую ленточку желаний и влечений — того, что достойно вознаграждения. В этом зале диких мгновений и безумных размышлений Люцифер задает вопрос: "Зачем ты это сделал?", не обращая внимания на ужасающий тон громкого голоса, который мог бы пугать обычного человека....
Чтобы привлечь к себе внимание, Ринару пришлось несколько раз встряхнуть усача. — Черт тебя дери, Аргамон! Где Альма?!
Управляющий проморгался, фокусируя взгляд на Ринаре, ответил не сразу.
— Там, где вы ее оставили.
— Веди людей! — пропустив вперед всех обитателей дома, лорд Тамерли подтолкнул Аргамона к коридору. — Открой подвал, запусти всех туда. Понял?
Усач кивнул.
— Быстрей! — на крик же не среагировал никак. Смотря перед собой остекленевшими глазами, поплелся в нужную сторону, по ходу плетя какое-то заклинание.
Тут же забыв о людях, Аргамоне, обо всем на свете, Ринар направился в сторону кабинета.
* * *— Аргамон, — кричать Альма уже не могла. Шептать тоже. Только шевелить губами. Она давно сползла по двери, теперь даже не стучась в нее, а скребясь, как кошка.
Ей было глубоко наплевать, что происходит с Найллой, она привыкла к дыму в легких, теперь уже даже не кашляя, только дыша тяжело, была уверена — стоит открыться двери, выпорхнет наружу птицей. Неважно, что сил нет. Они появятся. Чтобы найти Ринара у нее возьмутся силы из ниоткуда.
Когда дверь просто-напросто вынесло, чудом не задев ее, Альма подумала, что ей мерещится. Мерещится, что он приседает рядом, что водит руками по лицу, убирая волосы, что подхватывает на руки, шепчет:
— Гелин, ты только потерпи, слышишь?"
"Она слышала, хотела кивнуть, но не могла. Подняв Альму на руки, Ринар окинул взглядом комнату.
— Дьявол, — Наэлла лежала без сознания. Прямо там, у окна. Бледная, но живая. — Можешь стоять? — мужчина заглянул в лицо любимой, читая ответ в затуманенных глазах.
И в этот момент Ринар не делал выбор. План Наэллы не сработал. Развернувшись, лорд направился прочь из комнаты. Направился прочь, чтоб вернуться потом за Най. Он не выбирал, кого любит больше. Он не выбирал, кого спасать. Он должен был спасти обеих. Спасти — да, а вот любить… Для себя он давно сделал выбор. Точнее выбора у него не было. У него была его Душа и весь остальной мир.
— Дышишь? — Альма прижалась к нему всем телом, продолжая тяжело дышать.
Все, что смогла — кивнуть.
— Ты жив… — и шепнуть. Одними губами, но он-то точно услышал.
Ее несли по коридору, потом вниз по лестнице. Туда, где воздух казался намного чище, а температура ниже. Дышать стало легче, думать легче, даже говорить…
— Только не уходи, — с каждой секундой, когда они спускались все ниже, Альма понимала, почему он так спешит.
