В зале священников и придворных царила напряженная тишина, в то время как я стояла на алтаре. Мое волнение сменилось тревогой, когда я поняла, что моего избранника не будет на церемонии — он болен и не сможет принять наследие своего королевства. Это оказалась последней каплей для меня: мне предстоит сама стать новой императрицей, независимо от семейного горя....
Одной рукой он обхватил меня за талию, резким движением прижимая моё тело к своему, а второй поднял подбородок так, что уклониться от неизбежного мне бы не удалось.
— Филипп, — повторил диал с нажимом.
— Филипп, — прошептала я одними губами, заметив, как по лицу супруга расплылась довольная улыбка.
Он приподнял одну бровь, ожидая дальнейших действий с моей стороны.
Нужно только решиться. В конце концов, это просто поцелуй. Но меня так мучила совесть, что я никак не могла переступить через себя. Прошлой ночью я сгорала в объятьях другого.
Принц надавил пальцами мне на скулы и плотнее прижал к себе, как бы давая понять, что терпение его на исходе. Закрыла глаза, стараясь не думать о том, что делаю, и потянулась к нему, вставая на носочки.
Слегка коснувшись губами его губ, хотела уже отпрянуть, но не тут-то было. Больше ждать Филипп был не намерен и поцеловал меня сам. Грубо, напористо и жадно. Стало до такой степени неприятно, что слёзы сами полились из глаз, а потом я услышала стук позади.
Супруг ослабил хватку, и мне удалось обернуться.
О, Пресветлые! Я готова была увидеть кого угодно, но только не его. Люций молча смотрел на нас, сжимая кулаки до такой степени, что костяшки побелели. Таким разъярённым я не видела его никогда. А затем он просто развернулся и ушёл, оставляла меня наедине с Филиппом и моим позором.
— Хочешь, убью его за то, что посмел взглянуть на тебя? — прошептал мне на ухо Филипп, возвращая в реальность.
— Нет! — ответила я быстрее, чем успела понять. — Я хотела сказать, не марай руки. Ведь менталист нужен Ипервории.
— Ипервории никто не нужен. С мелкими проблемами я справлюсь сам, а этот недомаг начинает меня раздражать сверх меры. — Диал выпустил меня из объятий и ещё раз довольно оглядел. — Жди меня, мышонок. Разберусь с заданием отца и выпровожу менталиста прочь. Никто! Запомни, никто, кроме меня, не имеет права видеть тебя такой… — Филипп провёл рукой по моей шее, груди, животу.
Муж отступил на пару шагов, кинул на меня ещё один взгляд, будто делая над собой усилие, чтобы не остаться и не продолжить начатое ранее, и быстрым шагом направился к двери.
— Я брошу его белобрысую голову к твоим ногам, Дафна. И меня не остановит то, что он наследник Милдора. Прежде всего, он мужчина, имевший неосторожность увидеть мою жену обнажённой.
