В зале священников и придворных царила напряженная тишина, в то время как я стояла на алтаре. Мое волнение сменилось тревогой, когда я поняла, что моего избранника не будет на церемонии — он болен и не сможет принять наследие своего королевства. Это оказалась последней каплей для меня: мне предстоит сама стать новой императрицей, независимо от семейного горя....
За одним из таких низеньких предметов мебели восседала грузная дама лет шестидесяти в короне, отдалённо напомнившая Филиппа. А возле стояла одетая в скромное летнее платье … Лейла и подавала даме печенье из металлической коробочки с диковинным рисунком.
— А-а-а, заявилась? Долго же ты изволишь почивать, деточка, — обратилась ко мне свекровь, улыбаясь, и первый тревожный звоночек прозвучал у меня в сознании. — Милая, предложи взвара моей, кхм… дочери. — Последнее она произнесла с таким пренебрежением, что стало некомфортно.
— Очень приятно познакомиться, Ваше Величество. — Я сделала реверанс, как и полагается при обращении к старшим. — Не имела чести лицезреть вас на церемонии, очень волновалась. Прошу простить мне мою невнимательность.
— Ниже! — вдруг гаркнула дама так, что аж подпрыгнула на стульчике.
— Что, простите? — опешила я.
— Ниже кланяйся! Я, как-никак, теперь твоя матушка, выкажи уважение. — И снова приторная натянутая улыбка.
Тут-то я, наконец, поняла, почему мои уже вышедшие замуж сёстры никогда не рассказывали о матерях своих мужей.
— Довольно, можешь подняться. Присядь уже на стульчик, дай хоть посмотрю на тебя, — обратилась ко мне «матушка».
Я послушно выпрямилась и присела на указанный Лейлой стул. Её присутствие в кабинете очень напрягало. Да что там, меня буквально трясло от близости этой… женщины, но виду подавать было нельзя. Поэтому я с большим трудом, но всё же улыбнулась ей и своей свекрови.
— Милая. — Оглядев меня снизу доверху, правительница кивнула наложнице моего мужа, подзывая её к себе. — Предложи нашей гостье взвар.
«Нашей! Она сказала нашей!» — пронеслось у меня в мыслях. На каком счету тут вообще эта падшая женщина?
Тем временем Лейла спокойно подошла к одному из столиков, взяла небольшой чайничек и налила в фарфоровую чашку какой-то зелёной жижи. От одного вида этого взвара меня замутило, а уж то, что подавала мне его сама жгучая брюнеточка-искусительница чужих мужей, и вовсе заставило вообразить, что это не напиток, а настоящие помои.
— Благодарю, но откажусь, — попыталась я избежать дегустации дурно пахнущей гадости, но мне не удалось.
— Пей, Дафна, пей. Он очень повышает плодовитость. В конце концов, внука родить мне можешь только ты, — дама кивком приказала Лейле подать мне чашку.
Слегка трясущимися руками я её взяла и поблагодарила свекровь за заботу.
