В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
Он поднимает голову, — обвиняетесь в растлении и совращении рабы божьей Анны!
— В смысле? — тут же ужасается парень, — это было по обоюдному согласию!
— Своими словами и поступками вы поселили в ее голове греховные мысли!
— И что теперь? Отправите меня в ад?
— В ад?! Нет, конечно, — голос смеется громогласно, — я прекрасно знаю, что для вас это будет не наказанием. В рай! ! В самый отдаленный и одинокий уголок рая. Исполнять!
Ангелы с крыльями подхватывают ошалевшего Мирослава и уносят его куда-то вверх.
Палец тыкает в мою сторону.
— Раба Божья Анна!
— Да? — мой голос похож на писк."
"— Вы тоже не сможете избежать наказания. Ваше поведение ужасно для благочестивого человека. Поцелуи в торговом центре, в баре возле туалета, объятия в общественных местах, греховые мысли, секс с человеком, с которым вы не связаны узами брака, и не ради продолжения рода...
— Меня тоже в рай?
— Нет! В ад!
Рука поднимается над моей головой, сопровождаемая таким же громогласным хохотом. А потом с размаху падает на мою макушку.
...
— Птичка!
Ой, меня еще трясет! Турбулентность?!
— Анна, блин!
Нет, это Мирослав трясет меня. Я распахиваю глаза, и испуганно вцепляюсь ему в голые плечи.
— Мирослав! Тебя же отправили в рай!
Глаза парня расширяются. Он внезапно секунду смотрит на меня, а потом запрокидывает голову и начинает ржать.
Я недоуменно моргаю. Погодите-ка... холодный сквозняк из приоткрытого окна, касается моей обнаженной спины. По комнате крадется тонкий утренний лучик солнца.
Ой. Кажется, это был сон...
— С добрым утром, Анна, — отсмеявшись, произносит Мирослав, — так куда меня там отправили?
Кхм. До меня доходит, что мы оба абсолютно без одежды. Совсем. Как были вчера — так и заснули, даже одеяла нет. Черт. Сейчас я чувствую кожей все его тело. Щеки моментально начинают пылать.
Мирослав приподнимает брови, замечая мою реакцию.
— Ты краснеешь, птичка? После того, что между нами было вчера?
Он переворачивает меня на спину и ложится сверху.
— Продолжим? — выдыхает он, перехватывая мои руки за запястья и заводит их над головой.
— Мы же вчера продолжили... — отвечаю я. И чувствую легкий и мягкий поцелуй на губах.
— Ага, птичка, — он начинает покрывать поцелуями мое лицо, спускаясь к шее, — кажется, я уже шутил по этому поводу когда-то...
Внезапно я слышу вибрацию.
