В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
Но купюра прояснила его сознательность. Поэтому уже через несколько минут у меня в руках лежала моя же записка. Я написал ей:
«Не закрывай дверь. Ляг на кровать лицом вниз и раздвинь ножки. Скоро буду…»
Я решил прикинуться братом. Если она будет лежать лицом вниз на кровати, то не увидит меня. Я выключу свет и трахну эту девчонку. По голосу она меня не узнает. У нас с Мотей голоса сильно похожи."
"Однажды мы прикалывались над секретаршей, давая ей распоряжения от лица друг друга и выговаривая чуть позже за неисполнительность.
Ниже рыжая приписала ответ:
«Жду с нетерпением…»
Красивый почерк, аккуратный, а какие приятные завитушки на буквах. Но сюрприз в номере гораздо приятнее. Я попросил рыжую не закрывать дверь: ключа-то у меня нет.
Что ж, пора проверить исполнительность этой сексуальной крошки!
Глава 7. Юля
Матвей вышел. Через несколько минут в комнату постучали.
– Обслуживание номеров! Вам приятный сюрприз!
Я поправила на себе платье и открыла дверь.
Официант торжественно расставил на столе ведёрко со льдом, шампанское, клубнику со сливками и горячий шоколад.
– Вам записка!
Мне понадобилось время, чтобы разобрать эти каракули. Но сердце забилось чаще от прочитанного. Я черканула лёгкой рукой ответ и отпустила официанта.
Я исполнила просьбу Матвея и не стала закрывать дверь до щелчка. Оставила её приоткрытой. Я легла на кровать, как он и попросил.
Едва я успела лечь, как послышались шаги. Щёлкнула дверь.
– Не поворачивай голову, малышка! – разобрала я едва слышный шёпот. – Покажи, как ты умеешь быть послушной девочкой.
Он подошёл к кровати. Послышался шум одежды, брошенной на пол.
Странно, мне казалось, что Матвей торопился и вышел без пиджака? Впрочем, я не берусь утверждать это. Мои мысли были не о том. Матвей стянул простыню и довольно присвистнул.
– Раздвинь ножки пошире…
Мне приходилось прислушиваться, что он говорит.
– Ты же говорил, что уехал?
– Отправил вместо себя другого, – так же шёпотом ответил он. – А теперь раздвинь ножки и покажи, как сильно ты хочешь трахаться!
Грубоватое словечко резануло слух, но одновременно с этим подстегнуло моё возбуждение. Я расставила ножки пошире и выгнула спинку.
– Отлично.
Матвей расположился сзади меня.
