В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
Матвей шумно вдохнул воздух и обвёл мои губы подушечкой большого пальца. Почему-то в этот момент я подумала, что прикосновения этих пальцев отличаются от тех, что были раньше. Но долго думать мне не разрешили. Матвей ввёл мне в рот палец, предварительно обмакнув его в горячий шоколад.
– Пососи его, крошка!
Голос звучал уже чуть громче и с чужой, незнакомой интонацией. Но губы сами скользили по мужскому пальцу, посасывая его ритмично. Матвей простонал и зашуршал одеждой."
"Через мгновение он надавил мне на плечо, вынуждая опуститься ещё ниже.
– Открой ротик пошире, рыжая! У меня для тебя кое-что поинтереснее пальца…
Матвей практически заставил меня сомкнуть губы на его члене. Меня словно током пронзило на месте. Я впервые прикасалась к мужскому члену губами. Похоже, что сегодня мне предстоит пройти экстерном весь курс сексуальных развлечений!
– Плотнее, крошка, и поработай умелым язычком.
Я осмелела и двинулась вперёд, немного подразнив головку члена, дёрнувшегося у меня во рту в ответ. Его реакция подстегнула меня.
Мне хотелось немного больше свободы, хотелось придерживать член у основания или хотя бы подержаться за его бёдра руками. Поэтому прежде, чем он успел меня остановить, я ухватилась одной рукой за его бедро. Одновременно с этим его член почти весь оказался у меня во рту.
Матвей громко застонал и двинул бёдрами, чтобы засадить член до конца. Толчок был резким и глубоким.
Только сейчас я поняла, что смутило меня: парфюм. Он был другим. У Матвея парфюм был терпким, с яркими древесными и табачными нотами. Сейчас же парфюм был более свежим и резким: цитрус и перец.
Я уже ничего не понимала. Моему телу было ох как приятно, что его трахали пальцами. Мне нравился этот глубокий минет. Но парфюм совершенно другой! Что здесь происходит?
Моя рука соскользнула с бедра вниз на грубую ткань джинсов? Какого хрена на Матвее другая одежда и парфюм?
И Матвей ли это?!
Матвей всё ещё держал меня за голову, надавливая, чтобы войти и ещё раз трахнуть мой ротик до самой глотки.
– Парик?
Голос был сильно похож на голос Матвея. Но всё же чуточку иным. Одновременно с его возгласом я стянула галстук с глаз и отпрянула назад, щёлкнув по выключателю.
