В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
– Мы лучше побеседуем с тобой, сладкая крошка! – улыбнулся Тим, обводя меня многозначительным взглядом.
– Нам не о чем разговаривать! – заявила я, молясь, чтобы парни не поняли, как бешено колотится моё сердце. Их близость волновала меня.
– Не о чем? – ухмыльнулся Тим. – Нам было о-о-о-очень горячо!
– Юля, не слушай этого кретина. Ему лишь бы поржать. Я хотел бы узнать тебя поближе. Мне понравилась «Соня», но Юля пленила меня ещё больше, – улыбнулся Матвей, целуя мои пальцы.
Тим сощурился, недобро зыркнув на Матвея, и внезапно обхватил моё лицо ладонями, поцеловав в губы.
– Нахал! – вырвалась я, залепив ему пощёчину.
Матвей дёрнулся с места, устремившись в сторону Тима.
– Эй! Мы так не договаривались! – произнёс он, сощурив глаза.
– Не знаю, о чём вы двое договаривались, но я в ваших игрищах не участвую! Ясно? Найдите себе другую дурочку! – возмутилась я, вырывая ладонь из цепких пальцев Матвея.
– Юля, постой! Всё так хорошо начиналось! – попытался обнять меня Матвей.
Да что они себе позволяют?! Лапают меня со всех сторон, как озабоченные.
– Всё хорошо началось, но ещё лучше закончилось! – сказала я.
Я поспешила в сторону тележки с документами, злясь на парней. Нашли всё-таки меня, мажоры!
Парни тихо переругивались за моей спиной, совершенно наплевав на то, что их папаша лежит на полу. Вот свинтусы-оболтусы!
Я осторожно присела возле Самсонова-старшего и похлопала его по щекам.
– Михаил Петрович, вы живы?
– Жив! – бодро отозвался Самсонов-старший и присел.
Я протянула ему руку.
Директор компании посмотрел на меня, как на умалишённую, и легко поднялся сам, без посторонней помощи. К нам подошли двое сыновей Самсонова.
– Вот, гаврики! – заявил Самсонов. – Я хотел устроить вам испытание другого сорта. Но испытание само подвалило ко мне. Вернее, сбило меня с ног. И что я увидел? Я лежал, помирая, а вы собачились из-за какой-то юбки? Болваны!
– Па, но ты не помер! – осторожно заявил Матвей.
– Я верил в тебя.
– Руки прочь! Тест-ДНК сдал? – рявкнул Самсонов.
– Естественно!
– Хорошо! Ждём результатов. А сейчас – вон с глаз моих! Оба! А ты… – Самсонов-старший смерил меня взглядом с ног до головы. – Получишь премию.
– Спасибо. Но я у вас ещё не работаю, я только прохожу практику.
– Можешь считать, что работаешь, – махнул рукой Самсонов и направился в свой кабинет.
Я не успела уйти далеко.
