В зале смычок деликатно взрывается, волны музыки проникают глубоко, будоража сердца и разум. Муркав кожаной тужуркой сидит там, наган из-под полы выпирает, патлатый лабух держится за высокую ноту, несмотря на трудности. Талантливый очкарик же виртуозно играет скрипку, его искусство вызывает слезы и восхищение....
Он часто думал, как быть, если ему накрутят по максимуму. Пятнадцать лет – это слишком много. Даже для реального законника много. Но ведь можно сбежать. И этот вариант вполне осуществим.
– Будешь любить Огурцова Архипа Феоктистовича?
– Хоть Огурцова, хоть Баклажанова. Я тебя любого люблю...
– За кордон, если что, уйдем, там жить будем.
– Куда угодно.
– Но пока рано об этом думать. Может, все еще наладится, лет пять-шесть дадут...
Спартак весь день провел в камере, не считая прогулки. Но на допросы к следователю его не водили.
– Много.
– Что, не дождешься?
– Конечно, дождусь! А посылку передали?
– Да, все путем.
Телефон Спартак получил из рук в руки, менты ничего не видели. А передачку вертухаи без внимания не оставили, но там ничего запрещенного не было: сигареты, чай, масло, сало, колбаса, фрукты, конфеты, печенье, варенье в пакетиках. Ни водки, ни наркотиков.
– Носки там были?"
"– Шерстяные, – улыбнулся Спартак.
– А кондиционер?
– Я не подумал, ты подумала. Спасибо тебе... Кондиционер, да, работает. Может, и носки пригодятся. Тогда уж и костюм шерстяной нужен...
– Завтра будет, – мгновенно среагировала Юля. – Завтра передам посылку. Миша сказал, что хоть каждый день можно.
– Запас, конечно, карман не тянет, но каждый день не надо.
– Ну хотя бы через день.
– Через два.
– Нет, через день. А может, я что-нибудь горячее передам? Кулебяку с форелью хочу приготовить, как ты любишь.
– Готовь. А я Мише позвоню, он все сделает.
Напоследок Спартак сказал Юле, что не прощается с ней. Ведь теперь они постоянно на связи, он может позвонить ей в любой момент. Так же, как и Гобою.
Миша ждал и звонка, и благодарности за свою сноровку. Отказывать ему в похвале Спартак не стал и за информацию о Силантьеве сказал «спасибо». Еще попросил собрать досье на начальника оперативной части, на других замов начальника следственного изолятора.
Потом Спартак позвонил Мартыну. Тот оказался в курсе всех дел.
– Я слышал, ты на киче волну поднял! – восторженно сказал он.
– Я же должен соответствовать, – хмыкнул Спартак.
– Объявился?
– Нет. И не хочу.
