В зале смычок деликатно взрывается, волны музыки проникают глубоко, будоража сердца и разум. Муркав кожаной тужуркой сидит там, наган из-под полы выпирает, патлатый лабух держится за высокую ноту, несмотря на трудности. Талантливый очкарик же виртуозно играет скрипку, его искусство вызывает слезы и восхищение....
"
"Пулю из живота Косого вынули еще вчера, но лучше бы он помер на операционном столе, чем сейчас так изнывать от боли. А палата у него необычная: и решетки на окнах, и дверь железная, на замке, как в тюрьме. А в тюрьму совсем не хотелось.
Мент сел на стул, вынув из папки лист бумаги, положил его на тумбочку, представился и объяснил, в чем обвиняют Косого. Двойное убийство в поселке, ограбление банкира, опять же с летальным исходом.
– Признаваться будем?
– Не знаю ничего. Не знаю никакого Фурмана. И вообще, больно мне очень.
– Боль можно снять уколом, – с беспощадной улыбкой проговорил мент.
– Так в чем же дело?
– Сначала признание, потом укол.
– Это пытка!
– Ну и что? Ты людей убивал. Ты – нелюдь. Как к тебе еще по-другому относиться?
– Не убивал я никого.
– А кто убивал? Фурман?
– Вообще не знаю, о чем разговор.
– Если ты ни в чем не виноват, переведем в обычную палату. И охрану снимем.
Косой подозрительно взглянул на следователя. Слишком все просто, чтобы верить в столь благополучный исход.
– Только тут проблема одна. Вы когда гражданина Труфанова убили, всю вину на гражданку Семенцову списали.
– Какой Труфанов? Не знаю такого!
– В бандитском простонародье он звался Трюфелем.
– Э-э, не знаю...
– Да ты, Веретенников, не напрягайся. В обвинительном заключении Трюфеля нет. В нашем заключении... А вот у бандитов на этот счет есть предъява. У московских бандитов. Они всерьез уверены, что Семенцову подставили. Она с Трюфелем была, когда вы на нее напали.
– Не знаю ничего.
– Не знаешь, и не надо. Раз ни в чем не виноват, перейдешь в общую палату, – спокойным тоном повторил мент. – Правда, охраны там уже не будет, для бандитов полное раздолье. Заберут тебя из больницы, вывезут в лес и начнут у тебя в животе ковыряться...
Косой представил, как бандиты вскрывают рану на животе, как вытаскивают из нее кишки, и чуть не потерял сознание, настолько яркой и страшной была эта картина.
– Вот тогда и узнаешь, что такое пытка.
– Зачем им это надо?
– Любовь у них к Рите. Большая любовь. Ну, не у всех, у самого главного. И он пойдет на все, чтобы Риту выручить. Он утверждает, что это вы Трюфеля убили.
– Не знаю такого.
Косой мог бы признаться, но его смущало то, что Фурман смог убежать. Он точно знал, что ни менты, ни братва его не повязали.
