В зале смычок деликатно взрывается, волны музыки проникают глубоко, будоража сердца и разум. Муркав кожаной тужуркой сидит там, наган из-под полы выпирает, патлатый лабух держится за высокую ноту, несмотря на трудности. Талантливый очкарик же виртуозно играет скрипку, его искусство вызывает слезы и восхищение....
Чихать он хотел на старого вора, но сейчас не время посылать Абакума на хутор к бабочкам, он еще нужен ему.
– Это беспредел, Витязь!
– Власть должна быть одна. Наша власть. А Спартак уже лишний. Он против тебя пошел, и ему не место среди нас. Мы сейчас на лазарет идем. Ты с нами должен пойти.
– Кто так решил?
– Ты решил, только не хочешь себе в том признаваться. Там, в лазарете, общак Никона. И я не могу его взять. Без тебя не могу. Поэтому ты идешь с нами...
– Я так решил?! – хитро сощурился Абакум. – Ну, может, ты и прав.
– А как иначе? – обрадовался Гена.
Он знал, что старый вор примет его сторону. Ведь ему нужны деньги, и он ради них признает хоть самого черта.
– И общак у меня должен быть, – продолжал Абакум, – и хранитель общака тоже должен быть. Тебя казначеем назначу.
– Поверь, все будет путем! – расплылся в улыбке Гена.
Ему нужна была корона, и он получит ее. Через Абакума. А если нет, старый вор последует за молодым...
– И еще я тебя короную, – пообещал Абакум.
Гена еще шире растянул губы. Ну вот, мечты уже сбываются.
– Считай, что ты уже в законе... Поэтому никаких претензий ко мне быть не должно.
Смысл этой фразы Абакум вложил в свой удар. Гена не ждал от него такой подлости и не смог защититься. Заточка вошла точно в печень.
Законный вор не должен был убивать сам, для этого у него есть торпеды, бойцы, гладиаторы. Сам он мог поднять руку только на такого же законника. Но ведь он как бы короновал Гену, поэтому и не может быть к нему претензий.
Витязь умирал, а вор смотрел на него пристально, словно гипнотизируя, вытягивал из него душу. Умирая, Гена успел подумать, что его бойцы должны стереть Абакума в порошок. Но никто из них не посмел поднять руку на вора.
* * *Спартак долго смотрел на Юлю. Он все никак не мог понять, снится она ему или нет. В белом халате, пышные волосы под накрахмаленной шапочкой, на губах милая улыбка.
Юля наклонилась к нему, нежно поцеловала в щеку. Родной запах, тепло ее губ.
– Я Дьякова. Юлия Алексеевна Дьякова, – тихо сказала она. – Не Никонова, а Дьякова. И никто не должен знать, что я твоя жена...
Этого было достаточно, чтобы Спартак все понял. Юля – медсестра по образованию. В прошлой своей жизни ему приходилось бывать в больнице, и всякий раз Юля устраивалась туда на работу, чтобы самой выхаживать его. Может, потому он до сих пор и жив. Сейчас случилась беда, и она снова с ним.
