В зале смычок деликатно взрывается, волны музыки проникают глубоко, будоража сердца и разум. Муркав кожаной тужуркой сидит там, наган из-под полы выпирает, патлатый лабух держится за высокую ноту, несмотря на трудности. Талантливый очкарик же виртуозно играет скрипку, его искусство вызывает слезы и восхищение....
– А ты присматривать за ним будешь. На правах крестного...
– Человек он серьезный, – задумался Тархан. Почуял выгоду, и тон изменился, и глаза заблестели. – Нам такие люди нужны...
– Так и я о том же, – усмехнулся Ростом.
– Я не знаю, Витязь Джума замочил или еще кто, но Спартак правильно сделал. Ты же просил его, да?
– Просил.
– Значит, наш он человек, воровской... Да, надо бы вопрос решить. Думаю, Оман согласится.
– А ты?
– Я согласен. Скажу за Спартака слово...
Ростом облегченно вздохнул. Неважно, какая выгода двигала Тарханом, главное, что не отказал в просьбе.
Глава 10
Ворота деревянные, высокие, с арочной дугой. Доски пригнаны неплотно – щели есть, и через них видно пыльное полотно деревенской дороги, деревья, избы за ней. Особенно в глаза бросался кирпичный дом, высокий, с красной крышей; наверняка за этими стенами прячется жирный кошелек...
И хотя ворота легкие, петли хорошо смазаны, Фурману пришлось сделать усилие, чтобы закрыть их.
Пока он с Мотком решал вопросы с Геной, Горемыка и Косой нажрались в хлам. Из квартиры уходить не хотели, пришлось пинками их выгонять. Еле в машину затащили...
Не уверен был Фурман, что менты смогут выйти на них, узнать адрес, но все-таки решил свалить из Репчина, от греха подальше. Хорошо, стемнело уже, когда они подъехали к дому, не видно, что стекла в машине разбиты.
Хорошо, была у них газета частных объявлений. Моток позвонил гражданину, сдающему на лето домик в деревне, договорился с ним о встрече. Все произошло как нельзя лучше. И мужик никак не отреагировал на Мотка, не признал в нем беглого преступника, и дом свой сдал без лишних разговоров. Правда, плату за три месяца вперед попросил, зато паспорт не стал требовать и договор составлять.
А дом Мотку понравился.
Моток, Косой и Горемыка уже в доме, но Фурман не спешил идти за ними.
