В зале смычок деликатно взрывается, волны музыки проникают глубоко, будоража сердца и разум. Муркав кожаной тужуркой сидит там, наган из-под полы выпирает, патлатый лабух держится за высокую ноту, несмотря на трудности. Талантливый очкарик же виртуозно играет скрипку, его искусство вызывает слезы и восхищение....
– Темный ты! – хмыкнул Фурман. – Грабят – это когда силой забирают. А он сам нам все отдаст – подобру. Если поздорову хочет быть... Или очко играет?
– Не играет, просто стремно как-то.
– А помнишь, как мы на гоп-стоп ходили?
– Когда это было!
– Были бы поумней, рэкетом бы занялись. Бригаду сколотили бы, торгашей данью обложили. Весь город бы нам платил...
– Так он сейчас Робинзону платит, – вставил слово Косой. – Робинзон у нас всем заправляет...
– И как живет?
– Очень клево живет. Особняк на водохранилище, яхта.
– Девчонок на яхте катает, да?
– Наверное.
– Они у него там на палубе голышом. Зарядку по утрам делают. Ноги врозь – ноги вместе, ноги врозь – ноги вместе. А у него своя гимнастика: упал – отжался...
Фурман представил, как с капитанского мостика собственной яхты с небрежным видом разглядывает голых девчонок, загорающих на верхней палубе. И даже мысленно поманил к себе тоненькую шатенку с очень выпуклой попкой. На длинных ногах, походкой от бедра, она приближается к нему, белозубо улыбается, рукой обвивает шею, обнаженной грудью прижимается к плечу.
– Упал – отжался. Упал – отжался. Упал – отжался...
От таких фантазий и дух захватывало, и в мозгах заклинивало.
– Эй, с тобой все в порядке? – удивленно посмотрел на него Косой.
– Нет. Со мной не все в порядке. Особняка у меня нет на водохранилище. И яхты нет. И девчонкам я не вправляю... А ты бы хотел на яхте? С ветерком. Одну телку за жопу мацаешь, другую – за сиську...
– Ну, если красивые телки...
– А нет никаких телок! Только Зойка да бухло! И никакого просвета, мля.
– Не, как собака не хочу, – мотнул головой Косой."
"– А как хочешь? – хмыкнул Горемыка.
– Никак не хочу.
– Рано или поздно придется сдохнуть, – покачал головой Фурман. – От жизни умирают. Не знаю, кто как, а я хочу помереть по-человечески.
– Я через соломинку не хочу, – пожал плечами Косой. – Но яхта с девочками...
